Он сидел на полу, прислонившись к стене и закрыв глаза. При моем появлении дернулся подняться, но я только махнул рукой. Что-то знакомое было в его лице.

– Как тебя зовут?

Он все-таки поднялся, но от стены не отошел:

– Княжич Натан Борей, князь Эриар.

Я не ошибся. С Кристаном Бореем мне приходилось иметь дело. Не самый влиятельный князь в Вольных землях, но воины у него хорошие.

– Что же ты делаешь, княжич Натан, на моих землях?

Он опустил глаза, но тут же твердо посмотрел на меня:

– Я все скажу, князь. Но условие у меня будет.

Усмехаться я не стал, хотя и стоило. Не в его положении было мне условия ставить, но я с выводами не торопился.

Крикнув воина, я приказал принести табуреты. Стоять ему было тяжело, а терзать пока особо не за что.

Когда он сел, я жестко сказал:

– Говори.

– Вы батюшке тело мое не отдавайте, схороните сами. Пусть думает, что, может, я и жив где. Много я глупостей в жизни наделал, пусть еще одна будет.

Не показав, что его слова меня несколько удивили, я устроился напротив.

А он, не потребовав с меня обещания, продолжил. Тихо говорил. Похоже, с раной я не рассчитал, забыв, насколько люди слабее нас.

– Я познакомился с лери Кассире, когда мне еще и девятнадцати лунаров не было. И она чуть постарше. Полюбил я ее, как только увидел. Отец другую девушку для меня присмотрел, но я ею грезил. Пока мог, отговаривался от женитьбы, а как приперли меня, сбежал. Простым воином в гарнизоне Арлаков был, пока она однажды меня не заметила и не узнала. Отряд доверила, а потом и тело свое.

– Ребенок твой? – перебил я его, вспомнив разговор с Локаром.

Тот кивнул признаваясь:

– Да. Дочь. Я ее Ледой назвал, как родилась. А потом Кассире отправила меня к пустынникам. Когда я вернулся, девочки в крепости уже не было. Я умолял сказать, где она, или, если померла, в какую землю положили.

Его боль отдавалась в моем сердце гневом. Я не клял себя за то, что не разгадал эту женщину раньше, что позволил ей совершить столько зла, но знал, когда я найду ее, она ответит мне за все.

– Что делал у Сомея? – Я заставил его прерваться. Он терял силы, я не собирался довести его до смерти.

– Я ушел из Самар’Ин, но к отцу не вернулся, пошел в наймиты. Несколько раз пытался встретиться с Кассире, однажды, незадолго до того, как вы окружили крепость, она меня приняла. Говорила, что моя дочь жива, обещала сказать, где она. Что она бросит все и мы все вместе будем жить где-нибудь, где нас никто не знает. Я поверил, но потом подслушал ее разговор с князем Виджаром. Тогда и понял, что меня она держала подле себя, если вдруг с ансаиром ничего не выйдет. А когда про сына их услышал…

– Про сына? – насторожился я.

– Про сына, – повторил он, с горечью посмотрев на меня. – На лунар младше моей Леды.

– Тогда ты и кинулся к Сомею.

Его улыбка была кривой.

– Не сразу. Долго собирал данные, решался, к кому из двух князей обратиться. Хотел сначала к Маркиреру, но когда над Самар’Ин поднялся вымпел нимеры, отказался от этой мысли. Сомей тот хоть и зверь, но у него к нимерам нет личного счета. Вот за помощь мечом и рассчитываюсь.

Он замолчал, как-то сразу осунувшись. Словно не стало того, что помогало ему держаться.

– Лекаря! – гаркнул я за мгновение до того, как он начал заваливаться набок.

Успел подхватить, передал влетевшему на зов воину. Второй поспешил выполнять мой приказ.

С тем встретился уже на полпути наверх. Вдогонку крикнул, что он нужен мне живым, чего бы это ни стоило. Князь Борей не заслужил того, чтобы потерять своего непутевого сына.

Шинар поджидал меня у входа в подземелье.

– Тебе с какой? – несколько удивленно посмотрев на мой белоснежный килор, спросил он.

– Давай с той, что похуже, – напрягся я. Его любопытство могло подождать.

– Джангаш созывает совет.

Я скривился. Вот ведь… двуличная змея!

– Тогда вторую. – Пришлось делать вид, что действия князя клана Сеймаров нисколько не беспокоят. Вряд ли Шинар поверит, но хотя бы промолчит.

– Аранар получил вестника от сына. Они идут к Черным камням.

Не скажу, что мне стало спокойнее, до них не меньше пяти дней пути, но среди всех остальных известий это можно было считать радостным.