Он отпил прохладительное из стакана; несмотря на то что кондиционер в Овальном кабинете работал вовсю, советнику показалось, что тут душновато, и он покосился в сторону застекленных дверей, что вели в розовый сад.

– Возможно, – использовал возникшую паузу директор ЦРУ, – что нам стоит прибегнуть к отвлекающему маневру. Скажем, в виде заказа на определенные исследования – обосновать должным образом, дать денег. А телом всерьез пусть занимаются люди НАСА – при помощи тех инструментов, что находятся в космосе. Так задача сохранения секретности упростится.

Директор НАСА согласно кивнул:

– Это был бы разумный ход.

– Джек, – сказал президент, – подумайте о том, кто и как сразу же этим займется.

– Я уже думал об этом, – ответил советник и, вздохнув, продолжил: – Второй источник и, как вы понимаете, главный – пресса. Сейчас она не жалуется на отсутствие тем: взвешиваются все «за» и «против» предстоящей Конференции и самого Соглашения. Однако в скором будущем они не смогут не заметить некоторого изменения тональности в тех материалах, которые мы им предоставляем. А такое изменение, видимо, неизбежно, поскольку уже сейчас представляется ясным, что все сроки нужно переносить – хотя бы до того времени, когда будет окончательно установлен подлинный уровень угрозы, представляемой телом. Ведь если мы через месяц, как предполагалось, официально договоримся о полном ядерном разоружении, а вскоре окажется, что арсенал потребуется нам для предотвращения опасности, то этот вопрос придется обсуждать со всеми участниками Конференции, подписавшими Соглашение. А это, как и обычно, приведет к дебатам и большому шуму в глобальном масштабе. Но как только такая смена ключей будет замечена – пресса набросится на нас, и вряд ли нам удастся предотвратить… Можно, конечно, ссылаться на Оклахомский опыт – но с тех пор прошло много времени, и возможности изменились: и наши, и средств информации, да и всей нации тоже. После одиннадцатого сентября ноль первого года…

– Не можем же мы заткнуть им рот, – проговорил госсекретарь.

– Никоим образом, – согласился советник. – Поэтому придется, видимо, прибегнуть к иному методу. К тому, который достаточно успешно применяется нашими – и не только нашими – ракетчиками: к методу ложных целей.

Объяснять суть метода никому из присутствовавших не понадобилось; но госсекретарь спросил:

– Что же вы предлагаете использовать в качестве ложной отвлекающей цели?

– Марсианская экспедиция, – сразу же ответил советник. – Завершение ее подготовки, старт, ход полета… Думаю, что этой пищи всем хватит достаточно надолго.

Директор НАСА слегка кашлянул, и все взгляды устремились на него.

– Ваше мнение? – спросил президент.

Директор поднял брови:

– У нас все развивается по графику. Я говорю о том, что касается техники: там проблем не возникает.

Однако тон его свидетельствовал о том, что проблемы есть – где-то в другом направлении.

– Что-то не так? Люди в порядке?

Директор помолчал прежде, чем ответить:

– Сейчас – с ними все хорошо. Но я, откровенно говоря, не представляю, как смогу отправить людей на Марс, не будучи уверен, что им будет куда вернуться. В корабельную гипотезу я, по совести признаюсь, не верю. Она наивна. Хотя, конечно, имеет право на проверку.

На этот раз молчание оказалось более продолжительным. Потом президент проговорил:

– Я вас не совсем понимаю, Джек. Вы что, действительно верите в возможность реальной угрозы? Хотя… представить себе, конечно, можно и такой вариант. И если встать на такую позицию – кто из нас решился бы на такой риск? Да, я все же понимаю вас. Ну а если послать к Марсу корабль без экипажа?

Главный астронавт усмехнулся:

– В этом нас уже обвиняли, когда речь шла о лунной программе, верно?

Генерал – председатель Комитета начальников штабов – сказал:

– Мне это представляется хорошей идеей. С небольшими коррективами. Если корабль можно послать на такое расстояние без экипажа… Полагаю, что вашу машину можно приспособить для беспилотного полета?

При этом он вопросительно смотрел на директора НАСА. Тот кивнул:

– Несколько сложнее, чем направить зонд на планету, но в наших возможностях. Опыта у нас достаточно, ничего нового придумывать не придется. Но все нужно пересчитать: нужны точные цифры – где и когда наш зонд (назовем его так) сблизится с телом, на какое расстояние, чтобы можно было обеспечить уверенный прием Землей данных; перед тем – решить вопрос: с посадкой, или только облет и возврат, или – выход на постоянную орбиту вокруг тела – если захват окажется возможен… Это при естественном варианте; а если все-таки мы имеем дело с кораблем, то на этот случай нужны необходимые средства защиты, поскольку возможны конфликтные ситуации. Одним словом, сразу же возникает чертова уйма достаточно сложных задач. И решить их придется в очень ограниченное время. Пока тело еще не приблизилось настолько, чтобы привлечь всеобщее внимание.

– Раз это возможно, – продолжал военный, – следовательно, послать его нужно. И представлять, что экспедиция стартует на Марс. Но отправить совершенно по другому маршруту. К этому самому телу. Чтобы заблаговременно понять – что же оно собой представляет в действительности. Корабль или камень? И если камень – почему он ведет себя не так, как полагается? Что на него влияет?

– Но у меня есть одно принципиальное условие, – проговорил директор НАСА, приопустив голову, словно собирался бодаться; набычился, как говорится. – Sine qua non, если уж мы тут блистаем знанием латыни. Принципиальное и необходимое.

– Валяйте, – приободрил его президент. – Слушаем со вниманием ваш ультиматум.

– Никакой экспедиции к Марсу. Ни малейшего блефа. Испытательный полет, как это и будет на самом деле. А вот о подлинной цели его, конечно, ни слова. Новые конструкции, новые технологии, новое все на свете – пиаровцы сделают из этого для публики настоящий пир души – и далеко не на пустом месте. Думаю, этого хватит, чтобы отвлечь внимание от какого-то заурядного небесного камня – если даже такое внимание возникнет.