Сзади, отрезая бандита от кареты, мчались вооруженные люди в форме и штатском, но он и не собирался возвращаться, а напротив – побежал вперед и, проскользнув сквозь калитку, забежал в шелестящий молодой листвой, но довольно неухоженный и сильно заросший парк. А когда преследователи, мешая друг другу, сгрудились перед узким входом, в них полетела ручная граната. Взрыв расшвырял сотрудников ОГПУ и милиции, внеся в ряды уцелевших растерянность и сумятицу.

Седой, отстреливаясь с двух рук, побежал в заросли, и если бы его задерживал только угрозыск, то, воспользовавшись сумятицей, наверняка сумел бы уйти, тем более, что с противоположной стороны его именно на такой случай ожидал лихой извозчик Мишаня, которого он не раз использовал при налетах.

Но операции ОГПУ готовились тщательно и всегда имели значительные резервы дополнительных сил и средств. В кустах, слева от центральной аллеи, была скрыта засада из пяти красноармейцев, заканчивающих снайперские курсы, а с тыльной стороны парка выставлено оцепление из курсантов школы красных командиров, которые сразу же, как началась стрельба, на всякий случай схватили подозрительного извозчика, связав здоровенного мужика с ласково-уменьшительным прозвищем по рукам и ногам так, что Мишаня даже пикнуть не мог!

Петр Дорохов ничего этого не знал и, продираясь сквозь зеленую поросль, изо всех сил рвался к спасительной пролетке. Ему почти удалось оторваться: спасаясь от его меткого огня, преследователи рассеялись и отстали. Он думал, что совсем разорвал железное кольцо: оставалось пробежать всего около ста метров, привыкший к удаче, он был уверен, что подфартит и на этот раз. Но нет…

Неожиданно слева оглушительно загрохотали винтовочные выстрелы, большие быстрые пули сбивали ветки, стригли листву, со зловещим чваканьем вонзались в стволы деревьев. Седой бежал между ними как заговоренный, но сила заговора заканчивалась, и очередной девятиграммовый кусок свинца рванул его за бок, развернул и бросил наземь. Пистолеты выпали из ослабевших рук, он пытался ползти, и ему казалось, что это удается: вот она, пролетка, совсем рядом, сейчас Мишаня затащит его внутрь, и они умчатся навстречу свободе, лихой разгульной жизни и новым делам…

Но, увы – это только казалось. Руки бессильно царапали мягкую мокрую землю, оставляя прерывистые параллельные полосы, а тяжелое тело не двигалось с места. От боли и нахлынувшей слабости он почти отключился и не видел, как, тяжело дыша, подбежали два крайне возбужденных человека и, матерясь, принялись расстреливать его в упор из наганов. Но он уже ничего не чувствовал.

Тем более он не почувствовал, как с его руки сняли фартовый перстень, львиная морда на котором вовсе не скорбела, а скорей улыбалась.

В городе ходили ужасные слухи о том, как отчаянный налетчик перестрелял и забросал бомбами тридцать милиционеров у Николаевского парка. Аристарх не звонил, Танечка переволновалась и не знала – что и думать. Она неоднократно набирала заветный номер, но дежурный строго отвечал, что товарищ Визжалов очень занят и подойти не может. Что ж, по крайней мере Аристарх остался жив… Но почему он забыл о своем котике? В голову приходило только одно объяснение: узнал о ее грехопадении и решил прервать все отношения! Это было ужасно, она даже плакала по ночам. Из трех потенциальных женихов двое выпали из обоймы, а напуганный Антон Петрович даже избегал смотреть в ее сторону.

Но через три дня, без всякого предупреждения, Аристарх встретил ее после работы. На нем была темно-синяя гимнастерка, схваченная по поясу широким ремнем с портупеей и непривычно маленькой кобурой, галифе, заправленные в начищенные до блеска сапоги, малиновая фуражка с черным бархатным околышем и красной звездой, на рукаве нашиты три черных кубика. Лицо у него было бесстрастным и суровым, но по взгляду Таня поняла, что ласковые чувства полностью не испарились. Она приободрилась.

– Я так волновалась, Старх, – она взяла его под руку, прижалась, искоса бросила свой завораживающий взгляд из-под тонких бровей. – Говорят, там тридцать человек погибли… Хорошо, что ты запретил мне приходить…

– Прекрати панические разговоры! – одернул ее Аристарх. – Трое убиты, пятеро ранены, но и эта информация разглашению не подлежит! А этого кровавого негодяя я застрелил вот этой самой рукой!

Он был левшой, и когда вытянул вперед растопыренную кисть, Татьяна увидела на безымянном пальце львиную голову с черным камнем в распахнутой пасти. Странно, но сейчас она не произвела на нее пугающего впечатления.

– Это тот самый?

Аристарх перехватил ее взгляд и несколько смутился.

– Да, трофей. Хочу проверить – правда ли, что он приносит удачу…

Он спрятал руку в карман и перевел разговор на другую тему.

– За успешно проведенную операцию я награжден именным оружием, – он похлопал по новой кобуре. – Это специальная модель нагана – укороченная, можно незаметно носить под одеждой…

– Как интересно, – сказала Татьяна, хотя на самом деле никакого интереса к оружию не испытывала.

Аристарх приободрился и выпятил грудь.

– И по службе получил повышение. Теперь я старший сотрудник по особым поручениям! Вот! – он ткнул пальцем в черные кубики на рукаве. – То не было должностей, а теперь вдруг появились…