— Сфинкс перемещается! Я доказал! Доказал!

— Лично мне, — заметил Римо, отряхивая с рук известковую пыль, — кажется, что ваше оборудование барахлит.

Профессор побледнел.

— Не может быть! Я заплатил за аппаратуру неслыханные деньги!

— Но тут кругом полно свидетелей, и никто ничего не заметил.

Профессор опустился на четвереньки, пытаясь заглянуть под Сфинкса.

— Может, он надет на какой-то стержень... Потому и вращается, как флюгер. Надо бы подкопать, вот тут Готов побиться об заклад, мы найдем стержень!

— А вы хоть примерно представляете, во что это выльется?

— В миллион! — воскликнул профессор. — Во многие миллионы долларов! Нашему университету, конечно, не потянуть, но существует еще Йельский грант. Извините, я отлучусь. Мне надо срочно позвонить в Штаты!

Он убежал, а Римо спросил Чиуна:

— Ну и что теперь? Вернуть его на место?

— Нет. Разве тебе еще не надоело?

— Думаю, что на этот век хватит.

— Да уж. Когда-то его сдвинул я, теперь то же самое сделал ты. Именно так человек и должен выбирать себе достойных последователей. Я тебя проверил. И теперь он смотрит в должном направлении.

— В каком именно?

— В сторону деревни Синанджу, разумеется.

— И как долго, по-твоему, будет смотреть?

— Еще две тысячи лет.

Ученик с изумлением воззрился на Чиуна.

— Полагаешь, старичок протянет еще две тысячи?

— Нисколько не сомневаюсь, особенно если эти докучливые туристы перестанут взбираться на него.

— Ну, нам ли решать такие проблемы... Куда теперь?

— Египтяне называют это место проклятым Кушем, греки называли его Эфиопией, римляне — Африкой.

— Вот уж совсем не хочется.

— Ну тогда можно предпринять путешествие в Гиперборею.

Римо нахмурился.

— Сроду не слыхивал ни о какой Гиперборее.

— Выбор за тобой. Гиперборея или Африка?

— Что, очередной подвох?

— Только для непросвещенных.

Римо сунул руку в карман, достал две монеты — греческую драхму и римский денарий.

— А что, если бросить монетку? Аверс — Гиперборея, реверс — Африка.

— Идет.

Монета упала аверсом.

— Итак, Гиперборея. Надеюсь, там не так жарко и влажно, как в Африке.

— Конечно, нет.

— Кстати, — спросил Римо, когда они уселись в такси и понеслись в сторону Каира, — что ты имел в виду, говоря, что они выбросили мозги?

— Когда фараон умирал, его тело готовили к захоронению специальным образом: хотели сохранить для будущей загробной жизни. Завертывали в пропитанную особыми веществами ткань, внутренние органы вынимали и помещали в сосуды. Все органы, за исключением мозга.

— Интересно, почему?

— Потому что древние египтяне понимали назначение и функции сердца, печени, селезенки. Но вот для чего нужен мозг, они не знали. Думаю, загробная жизнь, в которую отправлялись фараоны, являла собой сущий кошмар! Представляешь себе место, населенное людьми без мозгов? Они не способны были даже по достоинству оценить то великое и вечное царство звезд, в которое попадали.

Ученик тихонько засмеялся и окинул взглядом бесконечные пески. Наступит день — и они поглотят все вокруг, в том числе и Каир. Но улыбка мигом слетела с губ Римо, а сердце похолодело, словно пронзенное кусочком льда, ибо учитель произнес:

— Так что, когда я стану мумией, Римо, ты уж будь добр, проследи за тем, чтобы мозги мои поместили туда, где им должно находиться. В подходящий сосуд.

Из Каира в Гиперборею добраться можно было только с пересадкой в Копенгагене, и Римо воспринял это как добрый знак. Но когда они с Чиуном разместились в самолете, следующем рейсом до Исландии, ученик насторожился.

В Рейкьявике приземлились для заправки, и Римо с облегчением заметил, что кругом полно зелени. Остановка в Гренландии заставила его задуматься о том, как опрометчиво и порой неподходяще называют люди свои страны. В Исландии [16] было зелено, а в Гренландии [17] полно снега и льда.

В аэропорту Годттааба, в Гренландии, в самолете сменился экипаж, и вместо датских стюардесс, безбожно строивших Римо глазки, появились эскимосские девушки. Они так и норовили потереться своими холодными носиками о его теплый, и Римо воспринял сей факт как дурное предзнаменование.

А потому, когда серая морская гладь под крылом самолета «Канадские авиалинии» стала затягиваться льдом и появились белые макушки айсбергов, он не слишком удивился.

— Мы случайно не на Северный полюс летим, а? — осведомился он у Чиуна.

— Нет, — коротко ответил тот.

— Слава Богу.

— Ты увидишь место, где до тебя удалось побывать лишь одному-единственному мастеру Синанджу.

— Где это?

— На Луне.

— На Луне?.. Но вроде бы самолеты канадских авиакомпаний туда не летают.