Впрочем, какие проблемы? У семьи Д'Амброзиа хорошие адвокаты.

— Значит, так, Три Пса, — сказал ему дон Сильвио Д'Амброзиа, когда до него докатились слухи, что Винни в розыске. — Пойдешь в полицию и сдашься. А вечером того же дня мы тебя оттуда вытащим.

— Но меня застукали на месте преступления!

Зря он это сказал. Но тогда Винни и знать ничего не знал. Никто не знал.

— А на что мы держим адвокатов, Винсент? Иди и ничего не бойся. Мы внесем залог, тебя выпустят. А потом на суде «отмажем» в лучшем виде, будь уверен, — успокоил босс.

— А как же мои собаки? Кто за ними присмотрит?

Дон Сильвио легонько хлопнул его по щеке. Так, по-дружески, скорее, даже любовно. В конце концов разве не Винни Церебрини укокошил ради него больше тридцати человек?..

— Жена твоя могла бы о них позаботиться. Тебе уже давно пора жениться. Сколько еще повторять?

— Пока присматриваюсь. Сами знаете, все как-то не до того... Работы — хоть отбавляй! То одного парня пришить надобно, то другого прихлопнуть. Какая уж тут женитьба... Руки до баб все никак не дойдут.

Еще одно неосторожное замечание с его стороны. Но слово не воробей — вылетит, не поймаешь. Так уж устроена жизнь.

— Ладно, тащи их сюда. Раз это твои собаки, то, должно быть, хорошие собаки. — Дон Сильвио, сидевший за кухонным столом, подался вперед и многозначительно спросил: — А они, случайно, на ковер не гадят, нет?

Винни перекрестился и ответил:

— Клянусь жизнью родной мамы, такого за ними никогда не водилось, дон Сильвио!

— Тогда добро пожаловать в мой дом.

Винни Три Пса был страшно благодарен боссу. Так благодарен, что не удержался и, перегнувшись через стол, смачно чмокнул дона в щеку. Что также не осталось незамеченным.

Итак, Винни Церебрини добровольно сдался полиции. Отсидел в участке ночь, затем его выпустили под залог, и на следующий день он снова был у крестного отца.

— Суда до весны не будет.

— Хорошо. А пока забирай своих шавок домой!

— Само собой... А что, были проблемы?

— Эти твари только и знали, что нюхали мою ширинку! Ты кого это воспитал, а, Винни? Не псы, а гомосеки какие-то! Что за манера такая, лезть человеку в ширинку?

— Ну, собаки, бывает, так делают. Уж извините.

Дон Сильвио окинул Винни подозрительным взглядом.

— И твою тоже нюхают?

Винни пожал плечами.

— Да всю дорогу! А что делать? Я этих псов люблю, как братьев!

— Ну так забирай отсюда своих извращенцев, да побыстрее! У меня от них прямо мороз по коже. И смотри, чтобы к концу года женился. Capisce [34] ?

Винни Три Пса не придал этому разговору особого значения. Но поползли слухи.

На суде, как и было обещано, все прошло гладко. Вещдоки не появились; одни свидетели исчезли неведомо куда, другим было не до хождений по судам — они вовсю трудились на городских объектах, цемент для которых поставляла семья Д'Амброзиа.

— Всех разогнали, — радостно сообщил адвокат в конце третьей недели слушаний.

— Лучше бы уничтожили к чертям эту гребаную пленку, — проворчал в ответ Винни.

Адвокат пожал плечами.

— Ну, знаете, ли, это грозит осложнениями. Причем очень серьезными. А на основании одной только этой записи вас осудить нельзя.

И Винни не осудили. Пленку с записью на суде продемонстрировали, но адвокат очень умело отбил все нападки обвинителей.

— Да я заскочил в этот склад пописать! — с самым невинным видом заявил со скамьи подсудимых Винни Церебрини. — Было темно. Откуда мне было знать, что там лежит жмурик с разинутым ртом?

— Стало быть, вы признаете, что справили малую нужду в рот покойного? — спросил прокурор. Настал его черед задавать вопросы.

— Послушайте, если я обос... ой, простите, ваша честь, я хотел сказать, помочился на этого несчастного, то готов принести его семье глубочайшие извинения! Я ведь не знал, что он там валяется, клянусь могилой родной мамы!

— Но на его пиджаке найдены ваши отпечатки пальцев. Как прикажете это понимать?

— Должно быть, просто вытер об него руки. Я ж не видел, обо что вытираю. Там больше ни одной тряпицы поблизости не было.

Процесс завершился тем, что Винни признали виновным в непредумышленном осквернении праха и назначили небольшой штраф.

Выходя из здания городского суда Сан-Франциско, где его мигом окружили газетчики и репортеры, Винни так и лучился довольной улыбкой.

Вот тут-то и прозвенел первый тревожный звонок, так что радовался он рано.