— Согласен, это смешно. Но к нам приходил Колби.

Пес вздохнул.

— Да, я почувствовал то же самое.

К тому моменту, когда он добрался до поворота, размышляя о визите Колби и предстоящей работе, Тайлер забыл о вспышке света, тишине в лесу и о том, что Призрак вернулся не сразу, что было необычно.

Гарри Уильямс умирал и знал это. Он не боялся смерти, но сражался с ней изо всех сил, которых оставалось все меньше. Если бы ему так отчаянно не хотелось поговорить с женой Кэтрин, всего один раз, он бы не стал сопротивляться и сдался на волю течения, тянущего за собой его душу.

Вот уже много дней Гарри лежал в мире мрака, не в силах пошевелиться или что-то сказать. Он находился в коме, в ловушке тела, которое не желало подчиняться. Он все слышал, но не мог ответить — даже поднять палец или опустить веки. Он пытался. Если бы достаточно было одной силы воли, он бы уже вернулся к семье, окружающей его сейчас.

Но Гарри не мог. Он упал с крыши своего дома, когда пытался приделать спутниковую тарелку, став жертвой несчастного случая, который в бесконечном море окутанных мраком часов научился принимать таким, каким он и был: глупым, но безвозвратным происшествием. Гарри знал, что никогда не поправится, — он получил травмы, несовместимые с жизнью.

Он смирился с тем, что ему суждено расстаться с любимыми людьми, но не был готов уйти. Пока нет.

Кэтрин и дети, его родители, брат и сестра горевали о нем, уже скучали по нему. По просьбе его семьи — да благословит их Бог за то, что они выполнили его волю, — Гарри отключили от респиратора и трубки, через которую поступали питательные смеси. Он знал об этом. Гарри Уильямс больше не испытывал физической боли и тем не менее отчаянно страдал.

Он должен был кое-что сказать. И не «я люблю вас», как могли бы предположить многие. Кэтрин знала это, а он был уверен во взаимности. Если бы у него и были какие-то сомнения на этот счет, произнесенные шепотом молитвы у его постели рассеяли бы их. Нет, их любовь теперь стала больше, чем высказанные вслух слова, она проникла в их сущность или даже глубже. Дети… Он понимал, что не узнает, какими они станут в будущем, но это не печалило его. Он чувствовал спокойную уверенность человека, сделавшего все, что в его силах, чтобы быть хорошим отцом.

Ему не требовалось просить прощения — он простил всех, а также попросил и получил прощение для себя. Это он тоже знал. Нет, важное сообщение, которое он хотел передать Кэтрин, было вполне земным: местонахождение спрятанного им офисного сейфа и шифр к нему.

Возможно, она каким-то образом сумеет отыскать его и кто-нибудь откроет замок. Но все это ненадежно, да и потребует времени. Кэтрин имеет право получить доступ к бумагам и наличным, которые он спрятал. А еще Гарри хотел, чтобы она нашла браслет с бриллиантами, купленный им на Валентинов день. Содержимое сейфа поможет ей и детям прожить до тех пор, пока им не выплатят страховку. Ему было нужно, чтобы она смогла открыть сейф сейчас.

Гарри понимал, что поступил глупо, не рассказав ей о нем. Когда он впервые понял, что ему не суждено поправиться, он разозлился на себя. Теперь Гарри думал о том, что произошло, спокойно и бесстрастно. На этой стадии процесса умирания все его мысли были обращены к отчаянной надежде получить последний шанс говорить.

Время уходило в темноте. Он дышал, его сердце билось. Но ему осталось совсем мало.

С ним в комнате была только Кэтрин, когда дверь открылась.

— О! — выдохнула она. — Вы здесь! Я не была уверена, что вы придете. Спасибо вам!

Гарри услышал, что кто-то подошел к кровати. Потом его взял за руку мужчина. Доктор? Нет, не доктор.

— Я позвонила вам, потому что мне кажется, он так отчаянно сражается со смертью, — сказала Кэтрин. — Врачи говорят, что он не поправится. Но он еще жив. Они правы?

— Увы, да, — ответил человек, голос которого прозвучал очень мягко.

Через мгновение больной решил, что незнакомец ошибся. К Гарри вернулось зрение. Он стоял рядом с Кэтрин у собственной постели. А еще чувствовал себя как никогда сильным. Затем он опустил глаза, увидел на кровати свое тело и пришел в ужас от этого зрелища.

«У нас всего несколько минут, возможно, даже меньше», — услышал он голос незнакомца, хотя тот не произнес ни звука вслух.

Гарри понял, что он каким-то образом связан с этим человеком и улавливает его мысли.

«Кто вы? Что вы такое?»

«Это не важно! Поспешите! — торопил его мужчина. — Что вы должны сказать?»

Неожиданно Гарри подумал, что это его единственный шанс, и по причинам, которые не смог бы объяснить самому себе, понял, что этому человеку можно доверять.

— Кэтрин, это я… Гарри, — сказал он и услышал, как незнакомец произнес его слова вслух, почувствовал, как они сформировались и ожили в горле и на губах странного мужчины, уловил дыхание, вытолкнувшее их наружу.

«Удивительная штука человеческая речь», — подумал он, но незнакомец потребовал, чтобы он продолжал.

— Слушай внимательно. В южной стене моего кабинета спрятан сейф. Подойди к термостату и сними крышку. Под ней находится кнопочная панель. Нажми следующую комбинацию: один-восемь-пять-пять-восемь-девять.