— Я не знаю, за какую вину Недлиц увольнял остальных служанок, — пожала плечами Марциана. — Но в этом случае нарушение было слишком незначительным… И я очень рада, что мой супруг поддержал меня.

— Похоже, в замке начинают происходить интересные перемены. Передо мной больше нет робкой покорной жены, которой я, честно говоря, сочувствовала, — одобрительно улыбнулась графиня Делич. — Моя дорогая, вы решились на важный шаг, и я поздравляю вас.

— Милая Каролина, я победила лишь в небольшой стычке, и мне остается только надеяться, что впереди меня не ждут большие сражения… Как вы считаете, голубые шторы хорошо будут смотреться здесь?

— Конечно, — поддержала ее графиня, догадавшись, что баронесса хочет сменить тему разговора. — Надеюсь, вы собираетесь убрать этот ужасный ковер?

— Мне бы очень хотелось перенести его в какую-нибудь другую комнату, но не знаю, решусь ли я. Не хочется расстраивать Анну.

— Она это переживет. Не останавливайтесь на полпути, если вы решились изменить здесь все. Да и малышка будет приходить в эти комнаты с большим удовольствием, если эти мрачные вещи исчезнут и тем самым перестанут напоминать Анне о смерти ее матери.

Несколькими минутами позже в комнату зашла Лизхен, неся в руках вышитое серебром бледно-голубое покрывало. Заметив, что в спальне ее хозяйки находится графиня Делич, служанка неуверенно попросила Марциану:

— Могу я с вами поговорить наедине, госпожа?

— Немного позже, милая. Ты же видишь, что у меня гостья… Боже мой! — вдруг воскликнула Марциана. — Вы ведь предложили мне отправиться с визитами. Мне следует переодеться перед тем, как ехать в гости. Только где это можно сделать?

— Воспользуйтесь туалетной комнатой вашего мужа, — пожав плечами, посоветовала Каролина. — Пусть Ванда отнесет туда платье и поставит у дверей кого-нибудь из горничных, чтобы в комнату не вошел слуга Генриха, пока вы переодеваетесь. А я подожду вас здесь и прослежу за работами.

— Мне неловко просить вас об этом, Каро.

— Чепуха, мне будет очень интересно. Я уже поняла, что вы хотите здесь сотворить, поэтому не сделаю ничего такого, что вам не понравится.

— Ну что ж, графиня можете отдавать здесь любые распоряжения, а если у кого-нибудь возникнут сомнения, отсылайте их ко мне. Ванда, — обратилась она к служанке. — Пожалуйста, приготовь одежду, необходимую для официальных визитов, и отнеси ее в комнату барона Генриха.

Марциана попросила Аниту посторожить у дверей, а сама перешла в покои мужа. Неожиданно ей очень понравилось здесь. Игривый летний ветерок свободно проникал в широко распахнутые окна и весело шевелил свисающие над кроватью синие драпировки, расшитые герцогскими гербами и кленовыми листьями. Интересно, что испытывает Генрих, ложась в эту постель и разглядывая символы герцогского звания? Ведь именно он, старший сын, должен был унаследовать титул и все поместье. Ему должно быть обидно, что сын его младшего брата станет новым герцогом Мансфельд?

Услышав звук открывающейся двери, она оглянулась, ожидая увидеть горничную с платьем, но вместо служанки в дверях появился ее муж. Из-за его плеча выглядывала смущенная Анита.

— Что, черт возьми, происходит? Не успел я появиться в доме, как мне сообщили поразительную новость, что для жилых комнат собираются заказывать новую мебель, — сердито заговорил он. — Марциана, я помню свои слова о том, что вы хозяйка нашего замка, но, произнося их, я ожидал, что любые серьезные перемены вы будете обсуждать со мной. Черт возьми, Недлиц, по крайней мере, понимает, что сейчас мы не можем себе позволить тратить деньги на переделку дома!

— Я тоже это понимаю! — прервала его гневную тираду девушка.

— Что вы сказали?.. — опешил от ее решительного голоса барон.

— Я понимаю, что вы не хотите бессмысленно тратить деньги. И не собираюсь ничего покупать. Если вы в состоянии меня спокойно выслушать, я вам все объясню. Вам нет нужды беспокоиться о затратах, поскольку их не будет. Я всего лишь взяла мебель и ковры из других комнат и заменила то, что мне не нравилось. Надеюсь, вы не станете возражать против этого?

— Никаких возражений, — хмыкнул в ответ барон, всматриваясь в ее глаза каким-то странным взглядом. — Но почему вы разговариваете со мной так вызывающе?

— Вы вынудили меня к этому, — смутившись, отвела взгляд в сторону Марциана. — Вы… ворвались сюда и закричали на меня, не давая возможности все спокойно объяснить… — пытаясь справиться с волнением, она принялась нервно перебирать край шелкового полога над кроватью. — Дайте мне вспомнить… Ваша первая фраза была следующей: «Что, черт возьми, здесь происходит?»