Мэнди с Лаурой вскочили с мест, Мэнди прижимала к себе Лабби. Собаки вокруг них молча наблюдали.

— Кога, — окликнула Лаура. — Берлин. Она…

Но когда они посмотрели на упавшую Берлин, одежда зашевелилась. Складки разошлись. Берлин вскочила на ноги, распахнув накидку, и все увидели аккуратный разрез в том месте, где катана вошла в ткань.

— Господи, ну и опасная же была игра, — пробормотала Берлин. — Еще дюйм, и эта дыра была бы во мне.

Она выпустила накидку, и одеяние соскользнуло на землю у ног девушки.

Штырь повернулся на звук ее голоса.

— Эй ты, долговязый, черный, злой, — окликнула его Берлин.

Штырь положил маску:

— Берлин, я…

Она покачала головой:

— Тебе не нужно ничего объяснять. Мы все здесь были в том или ином времени. Вопрос — как ты себя чувствуешь теперь?

— Бывало и лучше, но в общем и целом неплохо. Спасибо. — Штырь поглядел на всех остальных. — Послушайте все. Я говорю правду. Я действительно был… в каком-то другом месте.

Он поднялся на ноги, и Кога приблизился к нему, держа на вытянутых руках катану. Штырь с коротким поклоном принял меч и убрал в ножны. Лишь миг мужчины глядели друг другу в лицо, затем Штырь шагнул вперед, и они обнялись.

— Сколько времени прошло, друг, — произнес Штырь.

— Слишком много, — отозвался Кога.

Когда они закончили обниматься, Берлин быстро потерла руки:

— Ладно, должна признать, что все это было весело, но сейчас мне пора бежать. Я учреждаю новый Дом. Диггеры, видите ли, начинают делать мир лучше. — Она пронзительно свистнула, и собаки вокруг пришли в движение, устремляясь обратно в Собачий город. — Но я все равно сожалею, что так и не выяснила имя того паразита, который все это затеял. Не люблю, когда враг таится по ту сторону Границы. Никогда не знаешь, в какой момент он снова нанесет удар.

— Лучше так, чем враг внутри тебя, — сказал Штырь.

Берлин серьезно кивнула:

— Пожалуй, ты прав.

— Тебе нужна какая-нибудь помощь или что-то еще? — спросила ее Мэнди.

Берлин поглядела на Штыря, затем улыбнулась:

— Помощь всегда пригодится. Самое лучшее, что ты можешь сделать, — уговорить свою группу сыграть пару бесплатных концертов, просто чтобы Диггеры снова воспрянули духом. Ты знаешь «Мир вверх тормашками»?

Мэнди покачала головой.

— Ее много лет назад сочинил Леон Росселсон. Обязательно выучите. Песня злая, зато честная. Блюзы иногда бывают такими. — Берлин вытянула из внутреннего кармана джинсовой куртки тонкую сигарету. — В любом случае, если сможешь устроить концерт…

Она закурила, чиркнув спичкой о подошву, и двинулась прочь, объясняя что-то на ходу. Мэнди шла рядом, неся спящую Лабби на руках. Штырь, Кога и Лаура замыкали шествие.

— В этом вся Берлин, — сказал Штырь. — У нее всегда есть план.

Кога обнял Лауру.

— Это же прекрасно, — отозвался он.

Штырь кивнул.

— Да, — согласился он. — Чертовски здорово.

Танит Ли с 1975 года полностью посвятила себя писательской деятельности. Первыми ее работами были детские фэнтезийные произведения. «Сокровища дракона» («The Dragon Hoard») и «Замок животных» («Animal Castle»). Первый ее роман для взрослых «Восставшая из пепла» («The Birthgrave») положил начало длительному сотрудничеству с американским издательством «DAW Books», которое в 1970–1980-х годах опубликовало более двадцати работ писательницы в жанрах фэнтези, научная фантастика и хоррор. В 1980 году Танит Ли получила премию Августа Дерлета, присуждаемую Британским обществом писателей-фантастов (British Fantasy Society), за роман «Владыка смерти» («Death's Master») и позднее дважды награждалась Всемирной премией фэнтези: в 1983 году за рассказ «Горгона» («The Gorgon») и в 1984 году за рассказ «Она третья (Смерть)» («Elle est trois (La Mort)»). Весьма плодовитая писательница, Танит Ли в последнее время выпустила множество произведений: пиратскую трилогию для подростков «Пиратика» («Piratica»), научно-фантастический роман «Смертные солнца» («Mortal Suns»), фэнтезийную трилогию для взрослых «Лев-волк» («Lionwolf»), молодежную фэнтезийную трилогию «Дневники Клайди» («Claidi») и ретроспективный сборник рассказов «Искушая богов» («Tempting the Gods»). Готовятся к выходу новые книги из цикла «Плоская земля» («Flat Earth»). В 2009 году писательница была удостоена звания Грандмастера Ужасов. Танит Ли живет на юге Англии вместе с мужем — писателем и художником Джоном Кэином.

Порой вам случается слышать истории о людях, которые побеждали и убивали драконов. Все это ложь. Не родился еще боец, способный одолеть такое существо, хотя кое-кто и пытался. Впрочем, неудачно. Любой храбрец встречал в такой схватке свою смерть.

С другой стороны, однажды я путешествовал в компании человека, прозванного Убийцей дракона.

Что же, получается загадка? Ничуть-то было. Я все вам расскажу.

Я двигался с севера на юг, к тому, что вы назвали бы цивилизацией. И именно тогда встретил его, сидевшего у дороги. Признаюсь, первым впечатлением была зависть. Одет он был весьма щеголевато и выглядел слишком чистым для того, кто вел дикую жизнь. Все перед ним было открыто и все ему было доступно: города, ванны и деньги. К тому же здравым рассудком он не отличался: на запястьях и в ухе красовались золотые побрякушки. Но при этом у него был острый потускневший меч, вероятно, повидавший много сражений. Так что юноша, наверное, мог за себя постоять. Еще он был моложе меня и намного красивее, но последнее качество меня не слишком-то смущало. Мне было интересно, что он сделает, когда очнется от своих грез и увидит меня — упрямого, мрачного и выносливого, словно старый канат, нависшего над ним на коренастой невысокой лошади, уродливой, как все грехи этого мира, но которую я любил, как собственное дитя.

Когда он поднял на меня глаза, я получил ответ на свой вопрос.

— Приветствую, странник. Прекрасный денек, не правда ли? — спросил он с неподражаемым спокойствием.

И тут до вас каким-то образом доходит, что он действительно может себя защитить. И дело не в том, что я мог сойти за безобидное создание. Просто он считал, что справится, если я что-то потребую. Правда, у меня при себе был короб с товаром. Большинство людей при взгляде на него сразу скажут, чем я торгую, а потом почувствуют аромат трав и снадобий. Мой отец был из римлян. На самом деле, возможно, он был самым последним римлянином. Одной ногой он стоял на корабле, готовом отплыть домой, другой — оставался с моей матерью у стены хлева. Она говорила, что он был армейским лекарем, и, возможно, так оно и было. Идея врачевания выросла вместе со мной, хотя и не отличалась ничем возвышенным или великолепным. Кочующий аптекарь почти везде встречает радушный прием и даже может превратить бандитов в цивилизованных людей. Конечно, подобная жизнь не наполнена чудесами, но только такую я и знаю.