За ее спиной, в лесу, послышалось утвердительное кукуканье.

— Спасибо, мама… — закрыла глаза девушка.

Она еще немного постояла молча, но когда из глаза выкатилась слеза, торопливо отерла щеку и побежала в сторону деревни. Солнце быстро поднималось к зениту, и времени у нее оставалось совсем немного.

У себя во дворе Зимава с удивлением обнаружила соседок, поправляющих поставленные возле стола скамейки. Судя по количеству — от каждого дома принесли не меньше двух. На столешницах возвышалась охапка разномастных ковшей, стопкой стояли полтора десятка мисок.

От неожиданности девушка замерла за калиткой, но чилиговская Веселина приветливо помахала ей рукой:

— Привет, молодуха! Где гуляешь? Никак забыла, о чем на сегодня уговорилась?

— Нет, не забыла. — Зимава оправила юбку платья, зашла на двор. — Ты подружкой будешь?

— А и буду, коли позовешь, — легко согласилась соседка. — От такого рази отказываются? Тебе сегодня сладости изрядно достанется, так может и мне чего перепадет? — Она подошла ближе и подмигнула: — Батя велел кошму в овине постелить и рогожу у входа повесить. Не с сестрами же тебе первую ночь коротать. Токмо завтра мы ее обратно заберем!

— Чего это он так расщедрился? — уже встревожилась Зимава.

— Дык Лесослав же твой поутру пришел и попросил с праздником подсобить. Угощений и припаса всякого у него нет, зато золота в достатке. От они с отцом и разменялись. Нынче он с твоими младшими в сундуках наших роются. Сарафанов новых пошить не успевают, задумали хоть рушниками шитыми как-то приукраситься… — Веселина облизнула губы и полушепотом удивилась: — Как расстарался иноземец-то твой… Обычным венчанием обойтись не хочет. Нечто и вправду сердцем на тебя запал? Про невесту свою нареченную забыл, планы все свои бросил, свадебку шумную затевает, честь по чести… Запал! Сразу видно, запал. С первого взгляда присох прям как намертво! Ох, Зимава, умеешь ты за грибками-ягодками сходить. Где место такое урожайное, не подскажешь?

— На гнилых топях, я же уже признавалась, — рассеянно ответила девушка, осматривая приготовления. — Не к месту летом пировать-то. Страда.

— Ты за гостей не боись, подруга, — рассмеялась Веселина. — Уж для пира полдня как-нибудь выкроят. О, вон они идут. Твой с девчонками.

— Зима-а-ава!!! — Плена и Чаруша отпустили Лесослава, промчались вперед, обняли девушку: — Зимава, правда, мы красивые?

Чаруша отступила, покрутилась. Рубаха ее, как и прежде, оставалась обтрепанной, но на плечах лежал хрустально-белый рушник с зеленым шитьем по краям, а талию опоясывала широкая темно-синяя лента с кисточками. Плена выглядела так же празднично — но хвастаться не умела и просто улыбалась.

— Ты очень нарядная, — согласилась Зимава, глядя в карие глаза лешего.

Человек из него получился не очень правильный: слишком выпирающие скулы, тонкие, ниточками, брови; большие, прямо женские, ресницы, блеклые губы, впалый подбородок, странно высокий и узкий лоб. И все-таки…

— Я что-то сделал не так? — забеспокоился Лесослав.

— Нет, ты все делаешь правильно, — она мотнула головой, стряхивая наваждение. — Даже слишком хорошо. То есть, я хотела сказать, боюсь, что со всей этой подготовкой мы опоздаем к роднику.

— До полудня еще далеко.

— Все равно не хочу опоздать. — Она взяла лешего за руку. — Пойдем сейчас.

Заветный ракитов куст, как оказалось, находился от деревни достаточно далеко — не просто внизу холма, но еще и изрядно от него по влажной низине, в небольшой березовой рощице, через которую тек темный торфяной ручей. По прихоти природы в одном месте русло описывало крутую и широкую петлю. И надо такому случиться, что в самом центре овального мыска вырос большой зеленый куст вербы, широко раскинувший свои ветви и сплошь увешанный ниточками, ленточками и тряпочками разных цветов.

— Вода, — вспомнил Ротгкхон учение третьего друида. — Текущая вода защищает от любого колдовства. Порчи, сглаза, проклятия.

— Да, — согласилась Зимава, направилась к кусту, нашла совсем уже выцветший узелок: — Вот. Это я когда-то завязывала. Очень давно. На любовь. Мне тогда было пятнадцать. Сердечко, помню, стучало каждое утро: встречу суженого или нет? Хотела скорее замуж. То есть нет. Любви хотелось. И от страсти невыносимой — замуж.

— Ну да… — Ротгкхону не нужно было спрашивать, почему она так и не нашла своего избранника. Ведь ее память была в полном его распоряжении.

Он знал, что в Притулке все были родичами, а потому женихи являлись сюда из других селений или находились на ярмарке в Муроме. И на Зимаву пареньки уже начали заглядываться… Но прежде, чем девушка кому-то полюбилась, случился пожар… И ее стали обходить стороной. Жалеть, но обходить.

Трудно найти суженого, когда парни с тобой просто не разговаривают.

— Мне жаль, что все так получилось, — ответил вербовщик. — Но хотя бы замуж ты сегодня выйдешь.

— Ты решил сделать настоящее торжество, — посмотрела она опять ему в глаза. — Спасибо.