"Что это было?" - потрясённо спросил Дилан.

– Понятия не имею, - буркнул я.
– Кажется, пёсику не совсем нравится моё присутствие. Ты видишь его? Ну, моими глазами?

"Очень плохо, только очертания".

Пёс наконец поднялся на дрожащие от натуги лапы, поднял морду и тихо, но с отчётливыми угрожающими нотами зарычал.

– Щас сам в морду получишь. Понял?
– Я стоял неподвижно, напряжённо следя за малейшим движением пса. Но он стоял на месте и сам зорко следил за мной.

Время. Если бы не время, ещё бы постоял, посмотрел, что будет делать пёс.

– Увы, Гарм. Больше ждать не могу. Рад убедиться, что ты потихоньку выздоравливаешь. Сиди. Больше тревожить не буду.

Дверь близко. Не глядя, нашарил ручку, открыл. Закрыл. Безо всяких эксцессов. Только шаг от двери - тихий, почти сипящий скулёж ударил по нервам. Не раздумывая, распахнул дверь.

Гарм сидел в двух шагах от меня и смотрел внимательно.

– Подожди, псина. Может, подружимся ещё. Притерпимся друг к дружке. Если твой хозяин умер, есть ещё кое-кто, кому ты нравишься.

Пёс встал и пошёл ко мне. Я застыл. Гарм остановился рядом и вытянул морду обнюхать мои ноги. Снова поднял морду взглянуть на меня, после чего ушёл в темный угол и лёг. Ничего не поняв, я вышел из кабинета Арнольда, закрыв за собой дверь.

Мирона я нашёл на лестнице. В почтительном окружении пятерых.

Ни слова не говоря, сел рядом на ступеньку. Достал пачку сигарет. Закурил.

– Дэнил тоже курил?

Мирон вздрогнул так, что от него отшатнулись остальные. Впрочем, меня он уже интересовал не так, как эти остальные. Я смотрел на пятерых и думал, где бы узнать, почему дети бомжей, подростками попавшие на странную войну, оказались не столь уязвимы к странному облучению, изуродовавшему взрослых. Я смотрел и вспоминал, как увиденные мной впервые девятнадцать детишек набросились на меня, как стремительно и ловко они действовали…

– А часто вам приходится драться здесь?
– задумчиво спросил я.

На мой вопрос насупился лишь Мирон, детки же оборачивались ко мне с едва намеченными улыбками. Типа, мы короли Нижнего уровня. Как же драться нам часто, когда нас все боятся. Так я понял их улыбки.

На прощанье Рон сказал, что из всего гарнизона осталось человек тридцать. Я оглядел подростков из лестничной стражи. Если учесть, что они часто меняются… Целая армия… Глупо, конечно, думать, что можно вытащить ребятишек на подпольную войну… Лучше думать о том, каким образом эту войну прекратить или хотя бы ввести в нормальное для войны русло. Что можно сделать для этого в первую очередь? Обнародовать Подполье. Оповестить горожан, что им грозит в случае, если дыра постепенно сожрёт старинное метро Подполья и защитников, брошенных перепуганным правительством, и начнёт жрать уровень за уровнем, выплёскивая из своего растущего чрева чудовищ. Мои губы раздвинулись в жутковатой ухмылке: я представил, как похищаю какого-нибудь журналиста и тащу его вниз.

Когда очнулся от сладких мечтаний, увидел взгляды детей - внимательные и жёсткие. Один Мирон смотрел на свои ладони, безвольно свисающие с коленей.

Я встал.

– Проводи меня лестницы две. Пока, ребята.

Мы поднялись за спинами детишек. Они даже не обернулись посмотреть, как мы уходим. На третьей лестнице я облокотился на поручни, снова закурил. Мирон стоял рядом, насторожённый, вытянувшись, как солдатик.

– Ну, - не выдержал он.
– Зачем я тебе?

Я не спеша глянул на него. А ведь он, наверное, ровесник Рона.

– Ты сказал - "единожды солгав". Не ошибся? Может, "единожды предав"?

– Тебе не всё ли равно?
– огрызнулся он.

– Возможно, и должно быть всё равно, - согласился я.
– Но почему-то это знание не уменьшает моего страстного желания убить тебя. Хотя я не Дэнил. Сколько тебе было, когда ты в последний раз видел Дэнила?

– А пошёл ты!..

Он быстро сбежал по ступеням к своим. Я видел, как он на секунды остановился возле ребят и завернул налево.

"Начинаю понимать поразительную вещь, - задумчиво сказал Дилан.
– Всё правильно. Ты явно не Дэнил. Но у тебя ухватки двух человек. Я видел тебя на работе. Я видел тебя в ночные часы. Я не знаю, каким ты раньше был. Но те двое твоих коллег дали мне примерное представление, каким они тебя видят. Появись перед ними ты ночной - они тебя не узнают. Ты уверен, что из твоей жизни не выпали определённые временные промежутки?"

– Уверен. Поход к родным в гости подтвердил. Может, я какой-нибудь биопередачик? Ну, из тех, что ловят волны, излучаемые человеческим мозгом? Есть ещё вариант. А вдруг я в детстве каким-то образом попал в Подполье и был облучён той дырой? Нет. По всем расчётам, получается, мне уже было лет двадцать, когда появилась дыра… Ладно, главное сейчас не я, а то, что сотворит дыра с городом. Это меня волнует больше. И хотя Рон сказал, что им нужно оружие, я больше склоняюсь к тому, что им нужен учёный, который бы определил, откуда эта дыра взялась и почему она расширяется. И который смог бы разработать какую-то штуку, закрывающую эту бездонную прорву. Но даже в этом случае главным всё-таки становятся поиски оружия. Что-то я расфилософствовался. Пора домой.