Однако длительные отношения губительны для женской психики. Все чаще Маринка стала закатывать скандалы. Ей не нравились Володины пьянки, распиздяйство, малые заработки. Маринка строила на него далеко идущие планы, хотела — х-ха! — сделать его заурядным овощем, в костюмчике, галстуке. Ебучим офисным планктоном хотела сделать. Маринка мечтала о детишках, поездках в Тунис и Анталью и прочей мещанской хуйне.

Вечером они поговорили по душам. Вернее, фаза разговора оказалась не долгой. Уже через минуту-другую они орали друг на друга. Маринка сорвалась на визг, слезы. Володя тоже психанул, двинул ее кулаком в челюсть, а потом, хлопнув дверью, отправился в офис. Вслед ему неслись проклятия и угрозы.

С неожиданной четкостью Володя понимал, что с Маринкой надо расходиться. Разрывы с женщинами не были для него в новинку. Новым стало то, что расстаться с Маринкой оказалось больно. В душе будто открылась саднящая язва.

Надо было поспать. Но сна-то как раз и не было.

Проворочавшись на диване до (примерно) шести утра, Володя встал и направился к компьютеру. Достал из ящика стола банку химического джин-тоника. Отрава, конечно, но с утра поправляет. А сейчас было как раз, можно сказать, утро.

Быстро проверив электронку, Володя направился на сайт знакомств. Народу он-лайн было негусто. Можно сказать, почти никого и не было. Из списка Володя присмотрел блондиночку порядком за тридцать с кукольным лицом и блядским изгибом губ.

«Привет))», — написал Володя, отхлебнув химической газировки.

«Приветики!» — не замедлила ответить блондиночка, никнейм которой был «Туся». — «Как дела?))»

«Хуевастенько».

Пауза. Потом, в потоке грустных смайликов, реплика: «Ты такой грубый!»

«И что?»

«Ты хам?»

«Да нет, в общем-то. Мне твой рот нравится».

«))))»

«Сосешь хорошо?»

Пауза. Володя отхлебнул алкогольной шипучки. Пауза. Пауза. Пауза.

– Да и хуй с тобой, — сказал Володя портрету блондиночки.

Вместе с тем, капризный изгиб ее рта пробудил в мозгу Володи цепочку реакций. Володя расстегнул джинсы, достал распухший член и принялся дрочить.

Тонкогубый, изогнутый рот теперь вмещал в себя Володин хуй. Ладонями Володя держал блондинку за затылок, задавая темп, потом изловчился, изогнулся, как это может быть только в холостяцких фантазиях, и пальцами проник во влажную пизду «Туси»…

Финиш приближался неотвратимо. И тут раздался телефонный звонок.

– Да чтоб тебя! — сказал Володя.

«Если Маринка, то идет она на хуй!» — решил Володя. Впрочем, звонила не Маринка.

«Номер засекречен», — сообщала панель мобильного.

– Вот же ж ёптыть, — заворчал Володя, вытирая руки о джинсы. — Да, слушаю…

– Доброе утро, — раздался холодный и знакомый голос.

– Здравствуйте, Юрий, — ответил Володя.

– Узнал? — усмехнулся засекреченный абонент.

– Обижаете. Вас-то не узнать…

Юрий был сравнительно постоянным и денежным клиентом. Делишки, которые он поручал детективному агентству, часто были из разряда грязных. Однако платил Юрий наличными и быстро. С ним (или с теми, кто за ним стоял) можно было иметь дело. Правда, как понимал Володя, влипнуть тоже можно было без труда.

– Не разбудил? Что делаешь?

– Грущу, — ответил Володя. — Дрочу.

– Помешал я, выходит? Могу перезвонить…

– Да говорите уж.

От следующей реплики «засекреченного» доводить дело до конца Володе расхотелось.

– Есть дело. Надо сделать быстро и четко. Плачу двести пятьдесят штук.

«Упс!» — подумал Володя. Жизнь определенно налаживалась.

Измайловская — Партизанская

Вообще-то Володя был не из пугливых. За свою так называемую карьеру частного сыщика успела и на нож сходить. Бил сам и бывал битым. Да много чего было.

Но Юрий, «засекреченный» клиент, вызывал что-то вроде дрожи. Хотя — никогда не повышал голос, пальцы не гнул. Именно это и пугало. Уж кому, как не Володе, знать, что орут и брызгают слюной люди, внутренне слабые, неуверенные в себе. А за Юрием кто-то стоял, какая-то сила.

И лучше бы не знать, какая. Володя никогда не любопытствовал. Догадки, конечно, строил. Но не озвучивал.

Юрий это ценил. Платил щедро.

Последнее дело, которое подогнал Володе этот человек с ледяным голосом, было оплачено настолько хорошо, что сыщик на две недели даже отрешился от всех дел и вместе с Маринкой поехал в Париж. Собственно, столица Франции в его памяти осталась будто в тумане. Помнилась всякая хуйня. Зареванная Маринка. Мордобой в кабаке на Елисейских полях. Полицейский участок.