Наконец из тумана «вынырнула» тяжелая дверь.

Она имела форму неправильного шестиугольника и была достаточно большой, чтобы весь отряд мог пройти в ряд, если бы они оказались достаточно глупы, чтобы передвигаться подобным образом по враждебной территории. Состояла она из четырех секций, бесшумно раздвигающихся в стороны от центра.

— Это приведет нас в главный коридор, — произнесла Кортана. — А оттуда мы сможем попасть на мостик.

Шеф дал знак Локлиру занять позицию справа от двери, а Джонсону — слева.

— Лейтенант Хаверсон, — приказал спартанец, — прикройте нас со спины. Поласки, открываешь дверь. С этой секунды общаемся только жестами.

Хаверсон, иронически усмехаясь, отсалютовал Мастер-Шефу, но тем не менее перехватил свое оружие и начал всматриваться в туман.

Поласки присела возле панели, расположенной по самому центру двери, повернула фуражку козырьком назад и наклонилась поближе. А затем оглянулась на спартанца и показала два больших пальца.

Он вскинул винтовку и кивнул, отдавая приказ открывать.

Пилот потянулась к панели, но, прежде чем Поласки успела нажать кнопку, дверь отворилась сама.

За ней обнаружились пятеро воинов элиты: двое укрывались по обе стороны от прохода; третий стоял, нацелив на Мастер-Шефа плазменную винтовку; четвертый прикрывал отряд со спины; пятый же сидел в таком же положении, что и Поласки, оказавшись с ней практически нос к носу.

Спартанец дал две короткие очереди поверх головы пилота. Первая прошила чужака, стоявшего посредине, а вторая — того, что прикрывал чужаков со спины. Твари не успели активировать щиты, и 7,62-миллиметровые пули пробили их броню. Двое воинов элиты рухнули на палубу.

Их товарищи, стоявшие по бокам от двери, взвыли и открыли ответный огонь. Синевато-белые плазменные сгустки прошипели в воздухе и ударили в спартанца.

Его энергетический щит практически разрядился, в наушниках раздался пульсирующий писк тревожного сигнала. Попадание из плазменного оружия ослепило Джона, не давая прицелиться по чужаку, сидевшему перед Поласки. Это было плохо — промахиваться было рискованно.

Тварь выхватила пистолет. Так же поступила и Поласки, оказавшись то ли расторопней, то ли везучей. Оружие прыгнуло ей в руку, и пилот нажала на спусковой крючок. Раздался грохот выстрела, пуля ударила чужака точно в центр продолговатого шлема.

Ответный выстрел ушел в сторону, опалив палубу за спиной девушки.

Поласки опустошила обойму прямо в лицо противнику. Тот отшатнулся, его щиты померкли, и несколько пуль проложили себе путь сквозь металл брони и кости черепа.

Воин элиты завалился на спину, пару раз дернулся и испустил дух.

Пилот тут же бросилась на пол, а Джонсон и Локлир накрыли коридор шквальным огнем, быстро разделавшись с остававшимися чужаками.

— Вот это по-нашему! — злорадно рассмеялся сержант. — Обожаю охотиться на индюшек.

Примерно в десяти метрах от них коридор изгибался, и как раз в этот миг из-за поворота показалось еще с дюжину воинов элиты.

— Оба-на, — пробормотал Локлир.

— Сержант, — рявкнул Мастер-Шеф, — огонь по панели!

Джон в два шага оказался возле Поласки, схватил ее за шиворот и оттащил с линии огня. Плазменные заряды прожгли палубу в том самом месте, где девушка сидела еще секунду назад.

Отпустив одежду уорент-офицера, спартанец сорвал с пояса гранату и, выдернув чеку, метнул под ноги бегущим чужакам.

Сержант выпустил очередь по пульту управления; посыпались искры, дверь захлопнулась.

Из-за толщи металла послышался глухой хлопок, и в ангаре воцарилась зловещая тишина. Поласки, пошатываясь, поднялась с пола и вогнала в пистолет свежую обойму. Руки ее при этом заметно тряслись.

— Кортана, — произнес Мастер-Шеф, — нам нужен другой способ добраться до мостика.

На его лицевом щитке замерцала голубая стрелка навигационного маркера. Обернувшись, спартанец увидел люк справа от себя и знаком приказал отряду отправляться к нему. Подбежав к люку, Джон коснулся панели доступа.

Крышка скользнула в сторону, открывая узкий коридор, змеящийся во мраке.

Это не вызвало радости у спартанца. Проход оказался слишком темным, слишком тесным — идеальное место, чтобы устроить засаду. На секунду Мастер-Шеф даже подумал, а не стоит ли вернуться к основной двери, но затем отверг эту идею. Он видел в той стороне разлетающиеся искры и струйки дыма, свидетельствующие, что ковенанты уже пытаются проложить себе дорогу в посадочный ангар.

Спартанец включил фильтры ночного зрения, и непроницаемая темнота сменилась зеленоватым зернистым изображением. Противников видно не было.