– Ну да, на озере у них действует некое перемирие.

– Вот-вот. Собрали они обе свои полусотни и выдвинулись к этому озеру. Заняли оборону на каком-то холме, там когда-то люди вроде форт хотели поставить. Так вот, заняли они оборону, зарылись в землю, отрядили десяток, открыто начали промывку соли и стали ждать. Орки от такой наглости рассвирепели – их там было три отряда, навалились скопом. В общем, в первый день они потеряли около сотни, потом откатились и расположились в недосягаемости, решили дождаться ночи. А твои парни обошли всех перебитых, мертвых снесли в одно место и оставили, не взяв с них ни единого трофея. Нашлось и с пару десятков раненых. Этих они перевязали и тоже отнесли, устроив их немного в сторонке от мертвых, и возле них воткнули шест с белой овечьей шкурой. – Как было известно Андрею, для степняков белая овечья шкура означала знак перемирия или переговоров, так как белый цвет был цветом непорочности, а овца считалась самым безобидным животным. – Там же они сложили три десятка мешков с зерном. Примерно через час орки приблизились к своим погибшим и раненым, забрали и тех и других. А еще через час к холму приблизился орк с белой шкурой. Ты не поверишь, но он говорил на английском, плохо, но твои рыцари его поняли. В общем, поговорили – и орки ушли. Больше на твоих людей никто не нападал. Правда, на обратном пути на них все же напали, но им удалось отбиться. Соли они добыли совсем немного. Ну да не за ней в тот раз ходили. В следующий раз они вновь стали лагерем на том же месте, на этот раз на них никто не нападал, так что соли они намыли изрядно: три дня добывали. Когда уходили, на них снова напали, но они опять отбились. Потом, как мне кажется, оркам надоело терять своих воинов, потому что нападений больше не было.

– И как же подобное допустили инквизиторы, или они больше не сопровождают отряды в степи?

– Как же, сопровождают. Да только сэр Рон говорит, что они уже не те стали. Раньше, говорит, они всех орков и всю добычу самолично осматривали, а теперь словно обленились. И переговорам с орками не мешали, и никак это не осудили. – Эндрю всем своим видом показывал, что сам не меньше поражен происходящим.

– Надеюсь, об этом ты не рассказываешь на каждом перекрестке? – озабоченно поинтересовался Андрей.

– Я еще с ума не сошел. Но вот только удивительно это все. Я не слышал, чтобы с орками о чем-нибудь договаривались. Да и вообще не слышал, чтобы с ними хоть кто-то пытался общаться, только рубились. А этот орк, который говорит по-английски?

– А чего ты хотел, если у них есть пленные из людей. – Говоря это, Андрей пришел к выводу, что людей нужно выдергивать оттуда как можно скорее: его вассалы, как говорится, уже не видят берегов, если пошли на подобное. Вот только как обставить их возвращение раньше срока, он не представлял.

– А для чего им учить язык пищи? Они же не пытаются узнать, как общается между собой скотина.

– А может, они и язык животных знают, нам-то откуда знать.

– Странный ты какой-то. Я тебе говорю о неслыханном, а ты так спокойно к этому относишься. За куда меньшее отправляли на костер.

– Ну, тебя ведь тоже можно отправить на костер только за то, что ты знаешь правду обо мне. Разве не так?

– Так-то оно так…

– А между тем чего тут дьявольского или противного Богу, – просто я немного иной, а с другой-то стороны, ваши предки тоже пришли сюда из моего мира.

– Ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать, что не все так просто, как кажется. Думай, делай выводы, но только, ради всего святого, не нужно говорить об этом с кем-нибудь другим.

– Ты что-то от меня скрываешь, – глядя Андрею в глаза, уверенно заключил купец.

– Ну, ты-то тоже не обо всем мне рассказываешь.

– Но я хотел бы знать…

– Узнаешь. Всему свое время. Только не спеши увидеть во мне еретика, придет время – и ты все узнаешь. Надеюсь, у тебя не пропало желание построить здесь дом?

– Честно признаться, у меня возникло большое желание начать это строительство как можно скорее. Я прямо как наши спутники по первой встрече: хочу быть поближе к тебе, потому что мне кажется, что чем ближе я окажусь к тебе, тем безопаснее это будет и для меня, и для моих близких.

– Вот и начинай строить. Городок у нас маленький, но постепенно растет. Только со строительством, боюсь, так быстро не получится. Я уже думал выделить средства из своей казны на строительство замков, но парни прекрасно справились и без меня. Так что в первую очередь строители займутся возведением замка сэра Рона, потом сэра Тэда, а уж потом всем остальным.

– Я мог бы привезти сюда артель строителей.

– Можно, но только если они пожелают сюда перебраться навсегда.

Эндрю бросил внимательный взгляд на друга и некоторое время молча изучал его, словно впервые увидел, но затем все же поинтересовался:

– А почему такие условия? Раньше ты не был против использования наемных рабочих. Что изменилось?

– Изменилось то, что теперь у меня есть местные жители, которые занимаются этим делом, и мне не хотелось бы отнимать у них хлеб и кормить рабочих наемных, которые потом уйдут отсюда.

– Не вижу логики. Если артель, которую я приведу, поселится здесь, разве она не заберет хлеб у тех, кто уже здесь живет?

– Но тогда это уже будут местные рабочие.

– Нет, я решительно тебя не понимаю. То ты предлагаешь мне построить здесь дом, потом отказываешь в строителях. Я хочу привезти наемных работников – ты опять отказываешь. Мне что, уговорить строительную артель на переселение сюда?

– А вот это было бы неплохо. Места здесь все еще много, работы тоже хоть отбавляй.