— О, будь все проклято, — проворчал Джаррет. — Я совсем забыл об этом…

— Если отправимся завтра в середине дня, то приедем вовремя, — продолжала Минерва. — Выехать позже никак нельзя.

— Чем быстрее вы вернетесь в Лондон, милорд, тем быстрее сможете представить наше дело боссам Ост-Индской компании, — заметила Аннабел. — Так что вам, наверное, не следует здесь задерживаться. — Сказав это, она почувствовала ужасную боль в груди — словно сердце ее пронзило острие кинжала.

А Джаррет вдруг пристально посмотрел на нее и тихо сказал:

— Не уверен, что вы правы, мисс Лейк. Возможно, мне все-таки следует задержаться.

Лорд Гейбриел в изумлении уставился на брата. Потом, толкнув локтем сидевшую рядом с ним сестру, тихо прошептал:

— Похоже, наш братец очень привязался к Бертону.

— У вас, насколько я понял, тоже есть для меня новости? — обратился Джаррет к мистеру Пинтеру.

— Да, сэр, — кивнул сыщик. — Я изучил дела, которые вы мне поручили. И поскольку не был уверен в том, что леди Минерва и лорд Гейбриел уговорят вас вернуться, то решил поехать с ними, чтобы проконсультироваться с вами относительно моих дальнейших действий.

— Он не сказал нам ни слова об этих твоих загадочных «делах», — посетовала леди Минерва. — Я всю дорогу пыталась разговорить его, но он не сказал ни слова.

— Наша сестренка ужасно докучала мистеру Пинтеру, — со смехом заметил лорд Гейбриел. — У нее, знаете ли, такой язычок… — Он заговорщически подмигнул Аннабел. — Полагаю, вы, мисс Лейк, могли бы составить с нашей сестрой замечательную пару.

Леди Минерва одарила Аннабел ослепительной улыбкой.

— Ох, мисс Лейк, брат твердит мне об этом всю дорогу, но я не понимаю, что он имеет в виду. А вы, к сожалению, скромно отмалчиваетесь.

— Потому что рядом с тобой, сестрица, невозможно вставить ни слова, — заявил Джаррет. — Дай ей шанс — и она покажет себя во всей красе.

— Вы можете увезти своего брата в любой момент, — сказала Аннабел. — Он нам здесь больше не понадобится. Обещаю.

Все весело рассмеялись. Все, кроме Джаррета.

— Что, совсем? — спросил он, глядя на Аннабел. И от его бархатного голоса у нее по спине мурашки пробежали.

Перехватив взгляд брата, наблюдавшего за ней, Аннабел заставила себя улыбнуться и ответила:

— Да, милорд, совсем. Если, конечно, не понадобится поднять горожан среди ночи с постелей какой-нибудь песней.

Лорд Гейбриел громко расхохотался.

— Господи милостивый! Если вы слышали, как поет наш Джаррет, то я понимаю ваше желание побыстрее от него избавиться. Не только язык Минервы, но и пение Джаррета может свести человека с ума. От его пения молоко сворачивается, oт его…

— Довольно, Гейб! — перебил Джаррет с раздражением. — Да, они уже слышали, как я пою.

— Зато ты замечательно играешь в карты, — заметила леди Минерва. — Знаешь, Гейб рассказал мне, как вы с мисс Лейк играли в вист в две руки на…

— Простите, что перебиваю, леди Минерва. — Аннабел вскочила на ноги. — Простите, но мне срочно нужно уйти. Надо проверить, как там ваш ужин. Не хотите ли со мной прогуляться? У нас в коридоре висит очень интересная гравюра Тернера. Уверена, вам понравится. На ней изображен старинный замок, такой же, как в готических роман и насколько я знаю, вы их тоже пишете. Это правда?

Она говорила все, что приходило в голову, — но что еще оставалось ей делать? Не могла же она допустить, чтобы Хью узнал об их с Джарретом карточной игре…

Леди Минерва уставилась на нее с изумлением.

— Да, вы правы. Я пишу готические романы и как ни странно, обожаю Тернера.

— Как и я, — заявил Джаррет. — Поэтому я тоже выйду с вами.

Как только они втроем вышли в коридор и отошли от столовой, он сказал сестре:

— Тернер вон там, через несколько дверей. Рассмотри его хорошенько, а я пока поговорю с мисс Лейк.

Минерва тихо рассмеялась.

— Как скажешь, брат! Буду ждать твоих дальнейших распоряжений.

Пропустив мимо ушей язвительный тон сестры, Джаррет потащил Аннабел в кабинет Хью. Переступив порог, он тотчас же привлек ее к себе и поцеловал с такой страстностью, что у нее голова кругом пошла. Аннабел понимала, что ей следовало оттолкнуть его, однако она ничего не могла с собой поделать — ей хотелось последний раз почувствовать жар его объятий и сладость его поцелуев. Ведь завтра он уедет, и, возможно, она уже никогда его не увидит…