Последняя фраза далась ему нелегко, хотя с точки зрения долгосрочной стратегии решение было беспроигрышным. Кто как не «самый кровожадный тиран в истории» и «кукловод, дергающий за ниточки сотен человеческих жизней» может в личной беседе развеять все подозрения? Не отвечайте. Риторический вопрос.

— При обеспечении должных мер безопасности, — продолжал Полковник, — ей можно показать спасательную операцию или даже захват. Пусть покрутится вокруг птавров, узнает о Рейдене... Но, разумеется, с ней рядом постоянно должен присутствовать наш человек, хотя бы для того, чтобы она не заблудилась в коридорах. Он должен сотрудничать с ней, направлять ее и не дать ей возможности увидеть то, что она видеть не должна.

— Мальчик на побегушках и в то же время конвоир, — подытожил я. Интересно, он знает, каково манипулировать журналистским спецом по расследованиям, к тому же женщиной, к тому же талантливой? — И при чем же здесь я?

— Только не надо делать вид, что ты не понимаешь, сержант. Ты и будешь тем самым мальчиком на побегушках и конвоиром.

— Почему? — Тут уж я позволил себе возмутиться. Авторитет авторитетом, но чтобы такое... — У меня куча других дел. Я работаю с группой Раджани по Гриссому, у меня катастрофа на Атлантисе, жулики в инфосфере Крайтона и целая куча мелочовки! И кроме этого, дежурства по схеме три-один. Если у кого-то и нет времени на возню с этой девицей, так это у меня. «Ах, посмотрите, как чудно работает компьютер!», «И что, при помощи этой штучки можно отсюда попасть куда угодно?», «Посмотрите на эту парочку, типичный пример межвидового сотрудничества!»

— Почему ты? — спросил Полковник, пропуская большую часть моего монолога мимо ушей. — Потому что ты молод, в меру умен и обаятелен, а также находишься у прессы на хорошем счету как герой Эль-Тигре. (И когда меня уже перестанут долбать тем случаем, ведь полгода прошло, а они все никак не успокоятся.) И с этого момента ты дежуришь по схеме девять-два. Что касается мелочовки, передашь ее Дорфману и Григорянцу, они уже в курсе. Атлантис мы уже спихнули местным экспертам, а Крайтон отдашь Джею, он в этой области гораздо более классный специалист, чем ты. Гриссома можешь оставить себе, а вдруг повезет...

— У нас есть еще целая толпа молодых, не в меру умных и обаятельных. И главное, не так занятых.

— Хочу тебе напомнить, что кучу работы ты взвалил на себя по собственной инициативе. Другие агенты не так заняты, потому что они, в отличие от тебя, реально рассчитывают свои возможности. Кроме того, всей, как ты выразился, толпе одной вещи все-таки не хватает.

— Какой?

— Не они вытаскивали домашних любимцев из обвалившихся зданий, — улыбнулся он. — Так что вопрос решенный и дальнейшему обсуждению не подлежит. Или ты хочешь услышать мой прямой приказ?

— Нет, сэр. Когда и как она прибудет?

— Капрал Ленц доставит ее через... — он посмотрел на часы, — ... сорок пять минут. У тебя есть еще время, чтобы разработать план действий.

— Угу, — угрюмо сказал я, подумывая, а не пришло ли время написать рапорт об отставке. Сорок пять минут! Уму непостижимо. — Ну, раз уж вы свалили на меня грязную работенку, не откажите в небольшой просьбе.

— Слушаю, сержант.

— Назначьте меня в группу Моргана по Таурису.

Он затянулся, выпустил дым и изумленно загнул бровь.

— Не ты ли только что жаловался мне на чрезмерную загруженность?

— Вы меня порядком разгрузили, сэр, и теперь я думаю, что смогу выкроить время. Кроме того, это может войти в курс ознакомления для молодой и очень талантливой журналистки.

— Сержант, почему в разговорах со мной вы постоянно пытаетесь выставить себя идиотом? — поинтересовался Полковник. — Вы же не хуже меня понимаете, что мы не можем раскрывать информацию, касающуюся данного расследования, по крайней мере до тех пор, пока сами не поймем, с чем мы столкнулись.

— Виноват, сэр.

— Ты можешь войти в группу Моргана, но только не в ущерб основному заданию.

— Спасибо, сэр.

— Не понимаю только, зачем тебе в это лезть, — сказал он. — Это дело — явный «глухарь».

— Вы же меня знаете, сэр. Как только кто-то говорит, что затея безнадежна, я первым встаю в очередь. К тому же меня всегда интересовали Магистры.

— Со временем это пройдет, — сказал Полковник. — Возможно.

— Так точно, сэр, — сказал я, и тут фигуральные небеса, отсутствующие на искусственном космическом объекте, разверзлись и грянул гром.

Лампа в плафоне из синего стекла, закрепленная на стене между эмблемой Гвардии и старинной шпагой, принадлежавшей когда-то самому Смайси-Кэррингтону, точнее, его древнему роду, так как во времена Смайси холодное оружие существовало лишь в качестве антиквариата, так вот эта самая лампа ожила и заполыхала ярким светом. Одновременно раздался тихий, но тревожный перезвон хрустальных колокольчиков.

Сейчас такие же лампы полыхают по всей Штаб-квартире, и звон колокольчиков слышен во всех помещениях.