– Позвольте ваши часики.

– Да, конечно, – он снял часы и выбросил их за дверь.

– Я только хотел на них взглянуть.

– Бога ради извините, – он виновато развел руками. – Я вас просто неправильно понял.

Все ты понял правильно, «Николай Николаевич», просто не захотел, чтобы я прочел гравировку на тыльной стороне твоего наградного хронометра.

– Нам на второй этаж, – сказал я. – Идите первым.

– Как скажете, – и он захромал, держась за перила. – Как мне вас называть?

– Меня зовут Иван Иванович.

– Очень приятно, – тут он хмыкнул.

– А мне-то как.

Присев за стол, я первым делом внимательно осмотрел миниатюрную рацию, после чего отставил ее в сторону. Мне стало холодно, и я надел куртку.

– Выньте наушник и передайте мне.

– Рад бы, – улыбнулся мне фальшивый Николай, – удобно разместившись в низком кресле, он курил сигаретку из моих запасов и стряхивал пепел в бумажный кулечек. – Только у меня его нет, – и повернул голову вправо, а потом влево. – Может, все-таки начнем? Кстати, где ваши сообщники?

– Залегли за барханами, – я достал из-под стола сумку и продемонстрировал собеседнику. – Здесь больше килограмма пластида, показать?

– Я верю вам на слово.

– А с помощью этого, – я продемонстрировал миниатюрный пульт с двумя кнопками, – осуществляется подрыв. Достаточно нажать на кнопку и отпустить. Если я почувствую, что события развиваются не по плану, возьму пульт в руку и прижму кнопку пальцем. Вы меня поняли?

– Безусловно, – ответил он. – Вам не стоит опасаться, – этот дядя разговаривал со мной как с душевнобольным.

– Итак, мое первое требование, – я поднялся, взял со стола телефон и поставил ему на колени. – Для начала, что вам известно о научно-исследовательском институте «Химтехнологии»?

– Только то, что он находится где-то неподалеку.

– Потрясающе. Так вот, в складском помещении номер сто восемнадцать данного НИИ в настоящее время находятся контейнеры с боевым отравляющим веществом «Табун». В общей сумме четыре штуки в двух ящиках. Склад расположен на поверхности, замочек – просто никакой.

Вот тут-то он перестал улыбаться!

– Что дальше?

– Дальше вы звоните своим, чтобы этот «Табун» взяли под контроль. Ящики с контейнерами находятся в правом дальнем углу склада, надеюсь, ваши люди не заблудятся.

Он схватил телефон и начал давить на кнопки.

– Так, в чем заключается ваше требование?

– Руководство НИИ и те, кто отвечает за его безопасность, должны... – едва не сказал: «...быть торжественно кастрированы на центральной площади Никольска под звуки духового оркестра», – огрести за это по полной.

– Это и есть ваше первое требование?

– Совершенно верно.

– Принимается, – нехорошо усмехнулся он. – А что еще ждет моих людей в этом НИИ, засада?

– Никакой засады, всего-навсего четыре трупа, шесть похмельных охранников и два пустых автомобиля к юго-западу от центрального входа.

– Ваша работа?

– Вы имеете в виду охранников?

– Конечно же, нет, – он улыбнулся половиной рта, и я вдруг понял, что где-то этого мужика уже видел.

– Мы с другом просто проходили мимо.

– Неужели?

– Послушайте, Николай Николаевич, вы кто, вообще, переговорщик или следователь?

Прекратите меня допрашивать и налаживайте диалог.

– Виноват, что дальше?

– Дальше будем ждать доклада ваших из института... – нет, где же я все-таки его видел?

Негромко пискнул в нагрудном кармане телефон.

– Прошу прощения, – я встал, взял со стола трофейные наручники и соединил ими левую руку переговорщика и батарею. – Это ненадолго.

Прошел за угол и достал из кармана трубку и раскрыл ее. В левом верхнем углу окошка появилось изображение, маленький желтый конвертик. Кто-то прислал мне сообщение, правда, без слов. Впрочем, никакие слова уже не требовались. Все, операция окончена.

Вытерев пот со лба, пересек коридор, вошел в туалет, обычный грязный больничный сортир. Унитазов здешним болящим не полагалось, их заменяли возвышения с дырами. В одну из этих дыр и нырнули SIM-карты с моих телефонов, за ними последовали сами трубки, вернее, их осколки (перед тем, как пустить средства связи в автономное плавание по канализации). Во вторую дырку я бросил патроны, а в третью – пистолет в разобранном виде. Дернул за веревочки и под песни фановых труб заспешил обратно.

– Извините за доставленное неудобство, – я освободил пленника от оков, сел за стол и протяжно зевнул.