— Ваше величество… любушка моя, моя девочка…

— Нельзя спорить с королевой, Кэт.

На этот счет я имела немало возражений, но была тронута до глубины души. Меня всегда трогала блестящая, красивая и дерзкая Елизавета Тюдор, далеко превосходившая всех своих предшественников — настолько, что это с лихвой искупало все те испытания, какие мне довелось претерпеть из-за ее ужасных родственников.

— Я стану носить этот перстень в память о… обо всей моей жизни, проведенной близ Тюдоров, — пообещала я Елизавете, и она надела перстень мне на палец рядом с обручальным кольцом, подаренным мне единственным за всю жизнь, кроме нее, человеком, которого я так же горячо любила.

— Ну вот, а теперь мне предстоит столько дел, — сказала Елизавета, сбрасывая одеяло и торопливо вытирая мокрые щеки. — Подай мне, пожалуйста, одежду — я пойду утешать Марию. Готова поспорить, там сейчас доктор Буркот. Надо убедиться, что его достойно вознаградили за умело проделанную работу… Да, и моего дорогого Сесила тоже.

Она казалась бледной, ослабевшей после болезни, без обычного блеска. Но вот моя девочка встала на ноги, я набросила ей на плечи накидку и расчесала корону золотисто-рыжих волос. Никогда еще Елизавета не выглядела такой царственной.

Читателям всегда интересно узнать, что же произошло с героями после того, как закончилось действие романа, поэтому добавлю несколько слов. Через два года после того, как Елизавета едва не умерла от оспы, она пожаловала Роберту Дадли титул графа Лестера — но все же не титул графа Уорика, которого он так настойчиво добивался. Она подарила ему также дворец Кенилуорт, а граф расширил его и затем много лет развлекал там королеву. Роберт неизменно стоял близко к трону. Умер он в 1588 году, оставаясь, как мне кажется, единственным мужчиной, которого Елизавета Тюдор любила всем сердцем. Она заботливо хранила все его письма — их обнаружили после ее смерти. Роберт женился вторично, но остался бездетным. Пасынок его стал графом Эссексом; стареющая королева к нему благоволила, но он, как и Роберт, доставил ей немало горьких переживаний.

Не могу не отметить, что королева всегда оставалась благосклонной к Марии Сидней, не раз навещая ее (после болезни Мария предпочла удалиться от двора). Хотя Мария по большей части жила затворницей, не желая демонстрировать свое изуродованное оспой лицо, королева всегда оставляла для нее покои во дворце, а когда та соглашалась прибыть ко двору, лично навещала ее.

Что касается Уильяма Сесила, то ему Елизавета всю жизнь доверяла безоговорочно. Его она наделяла все новыми полномочиями и назначила лордом казначейства, а также пожаловала ему титул барона Бэрли. Когда Сесил был уже смертельно болен, королева навещала его и собственноручно кормила с ложечки. Хотя его наследник Томас, сын от первого брака, оказался никчемным бездельником, второй сын (от Милдред) — Роберт, граф Солсбери, — стал после смерти отца в 1598 году его преемником на посту главного секретаря Елизаветы. Сесилы отдали некоторые свои поместья преемнику Елизаветы, королю Якову I, в обмен на старый Хэтфилд-хаус, и сохранили первоначальное здание, хотя и выстроили рядом новый роскошный особняк для себя. Там стоит побывать. Еще несколько лет назад в усадьбе доживал свои дни старый могучий дуб — как утверждают, тот самый, под которым Елизавете сообщили о том, что она стала королевой.

Если же кому-нибудь интересно, что стало с дочерью Тома Сеймура и Екатерины Парр, Марией, оставшейся в возрасте семи месяцев круглой сиротой, то здесь, как и во многих случаях с другими Тюдорами, в документах имеются противоречия. Одни исследователи утверждают, что она умерла, прожив на свете всего два года, и была погребена в поместье герцогини Суффолк, приютившей девочку. Другие же доказывают, что Мария выжила и была вывезена во Францию герцогиней Суффолк, стремившейся избежать религиозных репрессий во времена царствования королевы Марии. Нет единства и в описании дальнейших событий: то ли по возвращении в Англию девочка умерла в раннем возрасте от чахотки, то ли вышла позднее замуж за сэра Эдуарда Бушела, который впоследствии служил королю Якову I.

Кэт Эшли умерла в 1565 году. В документах зафиксировано, что «королева горестно оплакивала ее кончину». Джон Эшли намного ее пережил и скончался в весьма преклонном возрасте в 1596 году [82] . Его книга «Искусство верховой езды» была издана и пользовалась популярностью на протяжении нескольких столетий. Насколько мне известно, Джон Эшли, если и не был первым автором книги о лошадях, то, во всяком случае, первым рассказал о том, как воспитывать лошадей лаской и терпением. К сожалению, книга его давно стала библиографической редкостью; мне, по крайней мере, не удалось отыскать ни одного ее экземпляра.

Необходимо сделать примечание о фамилиях, поскольку елизаветинское время «славится» небрежностью в их написании.

Орфография тогда не была еще упорядочена, и даже один и тот же человек мог писать свою фамилию по-разному. Не стал исключением и величайший писатель той эпохи Уильям Шекспир, фамилия которого встречается в четырех различных написаниях [83] . Работая над данной книгой, я сталкивалась с бесконечным разнообразием и в написании менее известных фамилий.

В различных источниках мне встретились четыре написания девичьей фамилии главной героини [84] . Хотя сама Кэтрин писала свою фамилию по-разному, я остановилась на том варианте, который более всего распространен в ее родных краях, в Девоне.

Еще сложнее оказалось с ее фамилией по мужу. Главное разночтение — Эшли или Эстли? В замечательной книге «Корона для Елизаветы» Мэри М. Люк указывает, что «в письмах того времени Кэтрин Эшли часто называет себя „мистрис Эстли“». Далее автор поясняет, что владелица портрета Кэтрин Эшли, леди Маргерит Гастингс из Норфолка, утверждает, будто настоящей фамилией Кэтрин была как раз Эстли. Поскольку супруг леди Гастингс происходил из рода Эстли, то она, вероятно, лучше разбирается в этом вопросе. Но возможно (а это нередко бывает в генеалогических изысканиях), что она лишь выдает желаемое за действительное.