– Зависит от многих факторов, – уклончиво ответил Ратный. – Но при должном обеспечении людьми и необходимым материалом, думаю, что смогу сделать это в течение пары месяцев, труднее будет с пилотами.

Алай кивнул и вновь погрузился в просмотр рисунков, однако этот неожиданный вопрос лишь подтвердил предположения землянина: в прибывшей паре именно этот парень принимал основные решения, а профессор, скорее всего, имел функции обыкновенного технического советника.

В дверь постучали.

– Входите! – бросил Ратный, поднимаясь с кровати и застегивая воротник кителя.

– Господин ратнинант! – Шагнувший за порог солдат вскинул руку к фуражке, отдавая честь. – Разрешите обратиться к господину профессору?

– Обращайся, – разрешил землянин, уже догадываясь о причинах визита посыльного.

Солдат щелкнул каблуками и развернулся в сторону профессора, продолжая держать раскрытую ладонь у козырька головного убора.

– Господин профессор, господин капитан просит вас прибыть в крепость, где для вас уже подготовлены комната и горячий ужин. Машина ожидает у входа в казарму. – Он снова щелкнул каблуками и, развернувшись, вышел, притворив за собой дверь.

– Что ж, нам действительно пора, – сказал Алай, откладывая рисунки в сторону и поднимаясь со своего места. – Время позднее, а господину ратнинанту надо отдохнуть.

Профессор бросил на своего спутника гневный взгляд, но все же поднялся со стула и молча направился к вешалке за своим пальто. Они оделись и спустились вниз.

Около крыльца под парами стояла длинная приземистая машина черного цвета, чем-то напоминающая небольшой старинный автобус, как-то виденный Сергеем в одном из земных музеев.

Единственное отличие – цилиндрический котел, часть которого торчала у машины сзади, почти на метр выдаваясь из корпуса. Из-за этого, по мнению Сергея, тупоносая машина выглядела несколько уродливо, а проходящая сквозь салон золотистая колонна трубы только добавляла минусы к ее дизайну, – этакий выкидыш инженерной мысли неизвестного конструктора. Судя по косому взгляду Алая в сторону паромобиля, вид данного аппарата и у него вызывал похожие чувства.

– Завтра жду вас к десяти, – сказал Сергей профессору, которому явно не хотелось уезжать. – Хочу прокатить вас на своем детище.

– Жду не дождусь, – ответил профессор, забираясь внутрь машины. – Думаю, ощущения от подобного полета будут необычными.

– Да, это несколько другое, чем полет на аэростате, – Ратный улыбнулся и, козырнув, отошел ко все еще стоящему на крыльце Алаю.

– А вот я бы хотел увидеть ваш аппарат в боевых условиях, – сказал тот.

– Можно попробовать, – кивнул землянин, – только обещать не могу. В последнее время ястанцы стали осторожничать и ходят только большими группами.

– Это и понятно, шороху вы навели достаточно, – улыбнулся разведчик. – Кстати, мы так официально и не представлены: Алай тер Наимов, экзац-рудничий УВР.

– Военная разведка, – усмехнулся Сергей. – Если честно, то я предполагал нечто подобное, только думал, что вы пораньше спохватитесь.

Наимов покосился на землянина, хмыкнул и, неопределенно мотнув головой, бросил:

– Знаете, а вы, господин Эйтан, действительно необычный человек… кое в чем даже слишком… – Он бросил на несколько растерявшегося Сергея многозначительный взгляд и, коротко поклонившись, сбежал с крыльца.

– …Такая громадина, я аж опешил. К тому же у этого гада орудий натыкано штук по десять с каждого борта, а сверху две башни, точно на каком-нибудь линкоре. Я уже приготовился разворачиваться назад, но тут наш командир качает крыльями: мол, «делай как я», и уходит вниз, потом делает горку и прямо в нос этому ястанцу. – Парень продемонстрировал маневр рукой, старательно имитируя звук двигателя. – Ну, мы, естественно, ныряем за ним и та-та-та… нос у того в клочья, а командир делает петлю – и снова в лобовую. Эта громадина и сделать ничего не способна, мы у нее перед носом, как у Пресветлого в кармашке, вот она и может только вертеть верхними башнями да шмалять куда ни попадя. В общем, зажгли мы его буквально с трех заходов и едва убраться успели. Правда, меня на прощание он зацепить успел, там у него где-то пулеметные точки оказались, все крыло теперь – как дуршлаг. К счастью, наши «эсты» – машинки надежные…

Юноша ласково похлопал по крылу стоявший рядом биплан.

– «Эсты»? – переспросила одна из девушек-аэронавток, что с приоткрытым от удивления ртом слушали байки Яра, одного из пилотов группы Ратного.

– Ага! «Эст-1» сокращенно от Эйтан Серг тер.

– А почему в таком порядке?

– Потому что так благозвучнее, – сказал Сергей, выходя из-за соседнего биплана, где стоял все это время, с некоторой гордостью слушая рассказ своего ученика.

– Господин ратнинант! – Яр вскинул руку к фуражке, а девушки из экипажа «Надежды» вытянулись по стойке «смирно». – Разрешите доложить: провожу разъяснительную беседу с новоприбывшим составом аэробазы.

– Вольно! Слышал, слышал, – улыбнулся Ратный и, повернувшись к аэронавткам, добавил: – А знаете, девушки, он у нас герой, летает всего ничего, а уже завалил пару разведчиков.

Яр гордо сверкнул глазами и, подбоченившись, покосился на перешептывающихся девушек.

– Хороши невесты, – тихонько прошептал стоящему рядом парню Сергей, кивая в сторону юных аэронавток, отчего оттопыренные уши Яра налились краснотой. Землянин рассмеялся. – Ладно, не тушуйся, – бросил он, похлопав курсанта по плечу и уже серьезным тоном добавил: – Готовь «Утку» к полету, пойдешь на ней с одним из наших гостей. И в бой не лезь…