— Возьми, Вирта! Я совсем недолго держала его в руках! Если я хорошо помоюсь, быть может, кролик не учует?

Ирэн решила не отставать от сестры и, пыхтя, полезла под кресло за своим арбалетом.

— Забирай, — сказала она, протягивая воспитательнице арбалет.

— Спасибо, ваше высочество, — Вирта снова присела в реверансе. — Пойду, спрячу это, — она поморщилась, глядя на оружие, — куда-нибудь подальше. А вы через пять минут должны быть в архиве — у вас сегодня занятие с Риксусом, — она улыбнулась и вышла из комнаты.

Ирэн обречённо вздохнула: мало того, что геральдика и так была крайне скучна, так ещё Риксус совершенно не владел даром рассказчика.

— И почему они так не любят друг друга? — спросила Сания, не переставая сосредоточенно обнюхивать свои руки.

— Кто?

— Как кто? Ивыч и Вирта, конечно же! — младшая сестра сердито топнула ногой.

— Да нет, Санни, — сделав умный вид начала говорить Ирэн. — Они просто по-разному смотрят… — она запнулась, припоминая подслушанную у матери фразу, — на процесс нашего воспитания, — закончила она, крайне довольная своей взрослостью.

— А давай их подружим! — хихикнула Сания.

— А как?

На этот раз пришла очередь младшей сестры напяливать на себя снисходительно-умный вид:

— Вот папа с мамой, — сказала она рассудительно, — из-за нас ведь не ссорятся? Так? А почему?

— Почему? — переспросила Ирэн.

— Потому что они муж и жена! — торжествующе закончила сестра.

— Так ты хочешь… — Ирэн подпрыгнула, хлопнув в ладоши.

— Заженить их!

— Точно! Только не заженить, а поженить! — не преминула поправить её Ирэн.

Девочки обнялись и стали что-то нашёптывать друг другу, разрабатывая план первой в их жизни дворцовой интриги.

Вирта кипела от негодования. Ивыч совсем выжил из ума! Давать детям в руки настоящее оружие! Это неслыханно! Несмотря на свои маленькие размеры, и арбалет, и меч были вполне смертоносны. Принцессы могли пораниться! Оставалось только предполагать, во сколько подарки для своих любимиц обошлись старому дроку: такое миниатюрное оружие мог изготовить только очень искусный мастер.

Девушка стремительно неслась по длинному коридору в сторону покоев королевы: она намеревалась просить её величество повлиять на доброго старика, дабы тот умерил свой воинственный пыл. Когда она почти поравнялась с дверью, ведущей в архив внешнего министерства, та внезапно распахнулась. Выскочивший из помещения архива человек встал посередине коридора и растопырил руки, преградив ей путь.

— Здравствуйте, моя радость! — воскликнул он. — Куда-то спешите? Я вижу, вы запыхались, солнце моё, но от этого стали еще прекрасней! Ах, как божественно вздымается ваша дивная грудь! Я всегда говорил, что лучшие корсеты делают только в Грайворе!

Вирта вздрогнула от неожиданности, а когда до неё дошёл смысл сказанной фразы, она густо покраснела и машинально опустила взгляд на вырез своего платья. Это не укрылось от внимания эрра Жубера, и он похотливо улыбнулся:

— Вы всё так же застенчивы… Это так мило. Каждый раз, когда я вижу, как вы краснеете, полыхающий в моем сердце жар становится и вовсе нестерпимым. Иногда я представляю себе, как…

— Прекратите сейчас же! И пропустите меня, я спешу, — оборвала его Вирта.

Но вместо холодно-презрительного тона, которым она собиралась поставить нахала на место, её голос сорвался на полуистеричный всхлип. Девушка ещё больше покраснела, досадуя на свою оплошность. Каждый раз, когда она встречалась с этим человеком, её твердость и решительность, столкнувшись с его изощренным хамством, куда-то улетучивались. Даже в самых, казалось бы, нейтральных фразах, произносимых эрром Жубером, в его интонациях и даже в движениях сквозило что-то необъяснимо порочное.

— Пощадите! — театрально воскликнул эрр Жубер, и словно защищаясь, выставил перед собой длинные руки. — Не убивайте меня! Если бы я знал, что вы так хорошо вооружены, я бы спрятался в самом укромном уголке дворца, и сидел бы там тихо, как мышка.

— Да пропустите же! — ещё раз сказала Вирта, пытаясь его обойти.

Секретарь внешнего министра сделал шаг в сторону, снова преграждая ей путь, и она по инерции уткнулась в него. Эрр Жубер не преминул воспользоваться этим обстоятельством и откровенно уставился в вырез её лифа. Девушка попробовала отклониться, но он снова сделал небольшой шаг, и Вирта оказалась прижатой к стене.

— А может, вы собрались на охоту? — нависая над ней, вкрадчиво произнёс долговязый секретарь. — Неужели вы решились принять приглашение и погостить в моём охотничьем замке? Вас тоже пьянит азарт погони? Вас так же, как и меня, возбуждает беспомощность загнанного зверя, и завораживают судороги предсмертной агонии? Вас пьянит запах пролитой вашей рукой крови? Вы, верно, просто стесняетесь об этом сказать? Поверьте, не надо стесняться своих искренних порывов и симпатий! И меня бояться вам тоже не надо — я не сделаю вам ничего плохого, даже наоборот…