Шрифт:
В это время во двор зашел дед Аким.
— А-а, друг-приятель! С Первым маем! — обрадованно сказал он, увидев Мишу. — Ты это как же попал в наши края?
— Ваша лошадь дорогу показала!
— А ты что, говорил с нею?
— На дуге еще тогда, в городе, прочитал: «Колхоз имени Пушкина».
— Та-ак… Хитрющий ты парень! А это что за больница? — Дед Аким удивленно взглянул на будку и на стоявшие в ней термометры.
— Психрометр.
— Чего-о?! — Дед притворно перекрестился: — Господи, страсть какая! Это что же, его психам под мышку вставляют, что ли?
— Погоду определяют. Прибор для измерения влажности воздуха.
— Ну, а ты, например, сможешь сказать, будет завтра дождь или нет?
— А это и я смогу сказать, — Сеня внимательно посмотрел на флюгер, затем на термометры. — Не будет дождя.
— Здорово! — обрадовался дед Аким. — Значит, я завтра могу к свояку в гости сходить.
— Да вы можете ходить в гости и без сообщения метеостанции, — сказал Сеня. — Нам, главное, колхоз обслужить. Пускай у председателя свой барометр, а мы будем давать еще добавочные сведения. А поправится наш учитель физики, так еще и скорость ветра начнем измерять.
В этот праздничный день ребята еще долго гуляли по деревне, ходили в лес, жгли костер на поляне.
Поздно вечером всей школой провожали гостей за околицу, где ожидала их грузовая машина.
Расставаясь, Сеня сказал Мише, что в самые ближайшие дни он тоже со своими ребятами придет на станцию юных техников. И, стоя на пригорке, Сеня еще долго видел в вечерней темноте огонек карманного фонарика, которым, как бы салютуя и первомайскому празднику и деревенским ребятам, размахивал Миша на удаляющейся машине.
Ответственный редактор
Сразу после ужина Боря развил бурную деятельность. Он аккуратно расставил стулья вокруг стола, налил в графин свежей воды, выключил телефон и разложил на скатерти листы чистой бумаги.
В восемь часов к нему пришли Игорь и Ромка.
— Борь, вытаскивай свой альбомчик! Я тут хорошие марки принес, поменяемся? — еще не сняв пальто, воскликнул в коридоре Ромка.
Но к его удивлению, Боря вдруг сухо ответил:
— Никаких альбомчиков. Сейчас же начинаем работать. Прошу к столу!
Усевшись на стуле, Боря налил в стакан воды, отпил немножко и сказал:
— Заседание редколлегии считаю открытым. Какие у нас задачи? Нам надо написать передовицу — это раз! — Боря согнул один палец. — Надо собрать материал — это два! — Он нажал на второй палец. — И художественно оформить — это три! Я, как ответственный редактор, беру на себя передовицу и оформление, а тебе, Игорь, я поручаю ошибочный отдел.
— Как это ошибочный? — вытаращил Игорь глаза.
— Не бойся, не бойся. Будешь только ошибки в газете исправлять. Ты же ведь хорошо диктанты пишешь, а Ромка будет зав. отделом писем…
— А бухгалтер кто? — спросил Ромка.
— Ты не смейся, — сказал Боря. — У нас дело пойдет по-серьезному и без бухгалтера.
Игорь и Ромка впервые видели Борю таким деловитым. Ромка смотрел на него, и несколько раз ему хотелось сказать Борьке; «А что ты из себя начальника строишь? Только вчера выбрали, а ты уж и рад командовать!» Но когда Боря дал ему еще одно задание — принести из дому пишущую машинку, — Ромка неожиданно тоже налил в стакан воды и сказал:
— Машинка будет!
С этого вечера у Бори началась новая жизнь. Он завел небольшой коленкоровый портфельчик, на котором печатными буквами было написано «портфель редакции», и складывал туда ребячьи заметки. По нескольку раз в день он таинственно шептался с Игорем и Ромкой об оформлении, обсуждал с ними карикатуры. Выпуск этого номера газеты был необычным: газета шла на конкурс, объявленный между пятыми классами.
Все шло хорошо, но вот когда Боря решил уже приступить к основной работе с клеем и красками, на одной из перемен в своей парте он нашел заметку за подписью «Красный глаз». В ней говорилось о том, что Ромка Кузнецов очень увлекается марками и забывает об уроках.
Весь день Боря не решался сказать Ромке об этой заметке. Но вечером, когда редколлегия вновь собралась в Бориной квартире — это было последнее заседание, утром стенгазета должна была выйти в свет, — Боря, как бы между прочим, протянул Ромке сложенный вчетверо листок.
— Возьми-ка вот, прочитай! — сказал он.
Чем дальше Ромка читал, тем больше мрачнел.
— Ерунда! — наконец сказал он и усмехнулся. — Тоже мне Красный глаз! Если я один раз про какой-то Иртыш не знал, так об этом сразу в газете печатать?