— Ну, если так, на глаз, то минут сорок, не меньше.

— К 4.20 ты должен выйти на позицию у Ханбака.

Шепель взглянул на часы:

— Выйду гарантированно!

— Значит, так. У нас все в сборе? Не считая Макарова, Чернова и Дрозденко…

— Все! — доложил Соловьев.

— Тогда слушай боевой приказ. В 3.50 начинаем сближение с кишлаком по маршруту выхода к нему капитана Кима. — Тимохин взглянул на сапера: — Ты, Леня, и поведешь группу. В 4.10 мы должны вплотную подойти к крайнему дому и занять его. В 4.30 Ким произведет подрыв второго дома, а Шепель, которому каждый отдаст по оборонительной гранате, забрасывает лазы и отходит в дом. Начало наших боевых действий подстегнет Ходжани; он прикажет… должен приказать, — поправился Тимохин, — вспомогательным подгруппам уничтожить наши верхние посты. Макаров и Чернов вступят в бой, как только на них выйдут «духи». В дальнейшем они же — надеюсь, разобравшись со вспомогательными подгруппами талибов, — будут осуществлять обстрел основных сил противника сверху. В дом уходим все, здесь не оставляем никого. Отдельная задача Санееву: вычислять гранатометчиков и гасить их. Впрочем, это касается всех. Получим выстрел РПГ в дом — понесем потери. Этого допустить нельзя. Огонь по талибам вести прицельно, экономя патроны. Нанеся существенный урон банде Абдула Ходжани, уходим по южному склону на плато, куда я вызову «вертушку» Родионова. Вопросы по задаче?.. Нет вопросов? Готовиться. Колданову обеспечить мне связь с Крымовым.

Офицеры отошли от позиции связиста. Практически тут Колданов же доложил:

— Командир, полковник Крымов на связи!

Александр принял трубку:

— Не спишь, Крым?

— Уснешь с вами… Что у тебя?

— Принял решение на активные действия.

— Слушаю!

Тимохин доложил куратору отряда «Марс» с российской стороны суть принятого плана, закончив:

— Начало операции в 4.30.

— Идешь на опережение?

— Ну, не ждать же, пока на нас навалится банда Ходжани. Мы ее в кишлаке встретим.

— Рискованную игру ты затеял…

— Предложи что-нибудь получше.

— Да, предложить мне нечего… Вот суки американцы! Так подставить нас…

— Суки — Денбрук, Дрейк и его людишки; остальные — нормальные парни. Знай они о предательстве своих же соотечественников, то, уверен, тут же нейтрализовав их, пошли бы к нам. Но Дак ничего не знает и вряд ли узнает… При определенной доле везения мы и сами отобьемся, Крым. А ты подготовь экипаж Родионова, чтобы он вылетел к ущелью по первому моему запросу.

— Наш «Ми-8» к вылету готов. Ты не пытался связаться с Даком?

— Нет. Чего без толку гонять станцию и сажать аккумуляторы?

— У них в Гердезе тоже банда объявилась.

— Это отвлекающий маневр, устроенный самим Дрейком… Но хрен с ним. Нам свои проблемы решать надо. Выше нос, Крым, прорвемся!

— Не сомневаюсь… Да, кстати, Феофанов просил тебя связаться с ним.

— Почему он сам не вызвал меня?

— Я доложил, что ты проводишь разведку.

— Понятно. Сейчас же свяжусь с шефом. До связи, Крым!

— Храни вас там всех господь!

— Расслабься. Все будет, как говорят наши непродавшиеся американские коллеги, о’кей!

Оборвав связь с Крымовым, Александр набрал по трубке номер генерал-лейтенанта Феофанова. Начальник Главного управления по борьбе с терроризмом ждал этого вызова.

— Это Тимохин, Сергей Леонидович!

— Доложи обстановку.

После доклада последовал вопрос генерала:

— Какое решение принял?

Александр слово в слово передал Феофанову все то, о чем докладывал Крымову.

— Ясно, — ответил начальник управления, выслушав Тимохина, — ты выбрал единственно возможный в данной ситуации верный план, оставляющий группе неплохие шансы на выживание. С моей стороны тоже проведена кое-какая работа. Я уговорил командующего силами по поддержанию мира в Афганистане предоставить нам авиационную поддержку. Так что запоминай: в случае необходимости по спутнику набираешь номер… Запомнил? Тебе ответит заместитель командующего ВВС западной коалиции французский генерал Жак Карне. Передашь ему координаты района применения авиации. К вылету готовы четыре штурмовика и четыре вертолета огневой поддержки. На подходе командиры звеньев свяжутся с тобой. Определишь им цели.

— Авиация — это хорошо, Сергей Леонидович; вот только, боюсь, наводить ее будет не на кого. Хотя кто знает, как сложится бой… Время подлета штурмовиков?

— Двадцать минут. Вертолетов — сорок.

— А что такая разница?

— Они базируются на разных аэродромах… Это все, Саша, что я мог для тебя сделать. Понимаю, что практически ничего, но кто же мог подумать, что высокопоставленные чиновники из США сдадут «Марс»…

— Спасибо и на этом, Сергей Леонидович!

— Ну, давай, удачи тебе. Жду вас в Москве. Живыми жду, Саша!

— Да мы тоже не против без потерь выбраться из дерьма, в которое нас так усердно пытаются затолкать всякие твари… До связи — и до встречи, Сергей Леонидович.

Тимохин передал трубку связисту и выдохнул.

— Ну, хоть эвакуацию американцы прикроют…

— Если дойдет до этого, — проговорил снятый с поста капитан Дрозденко.

— Отставить панические настроения! Готовиться.

— Ну, я пошел, командир? — спросил разрешения Шепель.

Тимохин передал ему свою гранату.

— Сколько сейчас у тебя гранат?