Шрифт:
— Но совершенно невинно.
— Невинно? Маленький выскочка уводит у тебя дело, а вы говорите, невинно! А потом мне сказали люди со стороны… — он ухмыльнулся, как генерал разведки, — что Рэй предлагал дамам личные услуги, обещал брать всего десять шиллингов. — Которн отпил большой глоток. — И ведь я был бессилен помешать ему. Я буду в убытке, если стану брать меньше двенадцати шиллингов шести пенсов. Так он и увел у меня человек пять лучших клиентов. Я его предостерегал, но он клялся, что клиенты ушли к Миссолу. Сначала — миссис Кьюрен, потом мистер и миссис Марголис…
— Ага, — тихо сказал Уэксфорд.
Которн покраснел. Он избегал встречаться глазами с женой.
— Вы можете подумать, что она легкомысленная, но это не так. Ей не приходилось зарабатывать тяжким трудом, это верно, однако молодая Анита и пенни не тратила без крайней необходимости. После года близкой дружбы она, не задумываясь, ушла к Энсти. Но бензин продолжала покупать у меня. — Он икнул и закашлялся. — Можно подумать, что торговля горючим приносит доход!
— Они были дружны?
— Анита и Рэй? Покажите мне человека моложе пятидесяти лет, с которым она не дружна! Разве что какой-нибудь горбун с заячьей губой.
Самому Которну было далеко за пятьдесят.
— Он ушел от вас в субботу, — задумчиво проговорил Бэрден. — Куда он мог отправиться? — Это был риторический вопрос, и Бэрден не ждал ответа. — Вы знаете, где он жил?
— Где-то в Кингзмаркхеме. Кто-нибудь из моих ребят должен знать, — его одутловатое лицо вытянулось. Кажется, он уже забыл, что совсем недавно критиковал Аниту Марголис. — Вы думаете, он убил её, да? Убил маленькую Аниту…
— Давайте узнаем адрес, мистер Которн.
Кольца в ушах миссис Которн дрогнули.
— Он бежал? — спросила она, взволнованно сверкая глазами. — Бедное создание. Затравленный зверек!
— Заткнись! — бросил Которн и вышел под дождь.
17
Пока Которн расспрашивал работников, Бэрден и Уэксфорд ждали на крыльце. Дождь ослабевал, небо прояснялось. Над Кингзмаркхемом уже появлялись чистые участки небосвода, почти зеленые, разделенные грядами туч.
— Кингзмаркхем, Хай-стрит, сто восемьдесят шесть, — сообщил Которн, подбегая к крыльцу и забиваясь под навес. — Там его логово. По крайней мере, было.
— Сто восемьдесят шесть, — быстро повторил Бэрден, загибая пальцы. — Это за новыми многоэтажками, аптекой, цветочным магазином… Ого, да ведь там…
— Да, это лавка Гровера, — Которн ничуть не удивился. — Они сдают одну из комнат в мансарде. Двое моих парней раньше снимали там, и, когда Энсти выгнали из его первой квартиры, кто-то посоветовал ему обратиться к Гроверу. Но он прожил там всего месяц.
— Прямо у нас под носом! — сердито фыркнул Уэксфорд, когда они сели в машину. — Этот дом виден из окон участка. До чего же много проку в нашем наблюдательном пункте!
— Все знают, что Гровер пускает жильцов, сэр, — извиняющимся тоном произнес Бэрден и, словно оправдываясь, добавил: — Кажется, все мы видели молодого темноволосого парня, который приходил и уходил. Но у нас не было причин связывать его с этим делом. Мало ли низкорослых брюнетов в одном только Кингзмаркхеме?
Уэксфорд сердито сказал:
— Ему не понадобилось далеко ходить, чтобы увидеть объявление Руби. И за ножом не надо было ехать за много миль. Ну, как там ваша автомобильная версия? У Энсти не было ни одной машины. Какая уж тут замена черной на зеленую.
— У Аниты было пятьсот фунтов, когда они шли к Руби. Миссис Пенистан говорила, что она великодушна. Может, девушка подарила ему машину.
Они остановились во дворе полицейского участка. Бэрден повернулся, чтобы взглянуть на мужчину, выходившего из лавки Гровера с вечерней газетой в руках. Пока они поднимались под белый навес, капавшая с него вода текла им за шиворот.
— Может, она купила ему машину, — повторил Бэрден. — За пять сотен фунтов можно приобрести очень приличный подержанный автомобиль.
— Нам говорили, что она щедра, — сказал Уэксфорд на ступенях. — Но нам говорили также, что она прижимиста и бережно тратит деньги. Анита — не старуха, содержащая жиголо. Молодые девушки не покупают машины своим любовникам.
В кабинете Уэксфорда было тепло и тихо. Стулья отодвинуты к стене, бумаги на столе из розового дерева аккуратно сложены. Ничто не напоминало о тягостной сцене, недавно разыгравшейся здесь. Бэрден снял плащ и расправил его перед решеткой калорифера.