— Как тебе не стыдно ее так называть, — укоризненно произнесла Амра. — И вообще, ты уходишь от темы разговора.

— Верно, — согласился Лью. — Давайте-ка снова поговорим о плохих сыновьях и братьях. Чем ты занимаешься?

— Видишь ли, это долгая история.

Лью посмотрел на меня в зеркало заднего обзора. Амра повернулась на своем сиденье, чтобы взглянуть мне в лицо. Вид у нее был явно озабоченный.

— О господи, ребята! — выдавил я улыбку. — Может, вы дадите мне шанс вставить хотя бы пару слов?

— Это о чем же? — полюбопытствовала Амра.

— Да ничего особенного, так, ерунда. В ноябре я попал в аварию, протаранил дорожное ограждение и угодил в снег, а потом…

— Пьяный, что ли, был? — насмешливо фыркнул Лью.

— Да пошел ты! Дорога была скользкая из-за гололеда. Я заложил слишком крутой вираж и потерял управление. В результате врезался в ограждение. Машина полетела кувырком. — При воспоминании о том жутком кувырке я почувствовал себя не лучшим образом. Когда я врезался в ограждение, то на какое-то мгновение потерял сознание. Почувствовал, как лечу вперед, как будто меня засосало в черный колодец. — Я очутился на дне оврага. Машина лежала вверх колесами. И я никак не мог расстегнуть ремень безопасности. — Я не стал распространяться про смятую в лепешку крышу, про то, как в салон хлынула ледяная вода, как меня охватила паника. — Пришлось оставаться внутри до тех пор, пока меня не вытащили полицейские.

— Ты остался цел? — поинтересовалась Амра.

Я пожал плечами.

— У меня были расцарапаны руки. Спина болела жутко, но, слава богу, я лишь растянул мышцы. Меня целый день продержали в больнице, затем отпустили. А в остальном… ну, в общем, мне повезло.

— Повезло? — переспросил Лью. — Почему люди всегда так говорят? У них появляется опухоль, и когда оказывается, что ее можно оперировать, они говорят, что им повезло. Но ведь «повезло» — это не значит заболетьраком. Повезло — не заболеть раком, а случайно найти в ботинке десять долларов.

— Ты закончил? — спросила Амра.

— Он разбил свою машину. Ему не повезло.

Амра покачала головой.

— Ты собирался что-то добавить, Дэл. Что случилось после аварии?

— Да, конечно. После аварии. — Я неожиданно пожалел, что рассказал о ней. Я надеялся, что смогу попрактиковаться на Лью и Амре, смогу подготовиться к встрече с матерью. Амра выжидающе смотрела на меня. — После аварии у меня возникли, как бы поточнее выразиться, некоторые осложнения, и пришлось лечь в больницу иного рода.

Амра нахмурилась.

— Боже святый, ты имеешь в виду в психушку? — спросил Лью.

Амра шикнула на него.

— С тобой все в порядке?

Крошечный салон автомобиля и высокое сиденье между нами создавали одновременно и ощущение близости, и отгороженности друг от друга.

— Я здоров. Все в порядке.

— Он говорит, что все в порядке. О господи. Мать в курсе? Нет, конечно же, не знает, иначе давно бы рассказала мне. Она ведь сделала бы это, верно? Боже! — Лью со свистом промчался мимо грузовика и впервые за всю поездку, вместо того чтобы сменить полосу движения, предпочел сбросить скорость. — Так что с тобой было? Ты лег туда сам или тебя сдали? Так знает мама или нет?

— Я расскажу ей сегодня вечером. Тоже мне проблема.

— Можешь ничего не говорить ей, если не хочешь, — заметила Амра. — Такие вещи делаются исключительно по доброй воле. В этом нет ничего позорного.

— А по мне это все-таки разновидность позора, — возразил Лью.

Я кивнул.

— Там очень много сумасшедших.

Амра снова обернулась ко мне.

— Я пытаюсь серьезно говорить с тобой. Это крайне важно.

— Да бросьте вы, это чепуха, — ответил я.

Лью рассмеялся.

— С каждым разом твои слова звучат все убедительнее и убедительнее.

Брат дал газу, обогнал автомобиль-универсал и, перескочив через две полосы, вовремя свернул на съезд с трассы. Мы нырнули вниз с пандуса на твердое покрытие дороги, и меня прижало к двери.

— Что же это было? — в очередной раз поинтересовался Лью и посмотрев налево, въехал на какую-то улицу. — Ты кем себя вообразил? Наполеоном? Видел розовых слонов?

— Скорее, слышал голоса вещей.

— Ничего ты себе!

Похоже, я не на шутку его удивил.

Амра сначала посмотрела на Лью, потом на меня.

— То же самое, что было с тобой когда-то в детстве?

Значит, Лью ей все рассказал. Чему удивляться, ведь она его жена.

— Когда я был одержим?

Амра так печально взглянула на меня, что я не удержался от смеха.

— Знаешь, я уже и сам об этом забыл.

— Ты спрашивала меня, не мошенничал ли он, — вступил в разговор Лью и въехал в наш квартал. Мимо окон промелькнули знакомые деревья с голыми ветками, как будто вонзавшимися в низко нависшее серое небо. — Дэл всегда из кожи вон лез, чтобы только удостоиться маминого внимания.