Наверное, каждый примеривал на себя — а как бы поступил он, окажись на её месте или на месте тех людей, что провалились сюда через проклятый круг? Как они решились уйти в ещё один, совершенно неведомый мир? От безысходности? От помутнение рассудка? Как вообще можно было довериться девчонке, возможно ведущей тебя на мучительную смерть?! Ответов не было, но то, что своим появлением Натис спасла этот мир и десятки, сотни тысячи жизней — это теперь ни у кого не вызывало сомнений.

Потом кто-то обратил внимание, что ни один из солдат, сопровождавших Натис (ни из группы Мармука, ни из отряда, ходившего с ней в Земли туманов) не то что не погиб, но даже не был серьёзно ранен. Случайность, которой всегда есть место на войне, но для людей, каждый день ходящих под смертью, это стало особо значимым.

Статуя появилась словно сама по себе. Кто-то заговорил о том, что этой девчонке нужно поставить памятник за её заслуги. Кто-то по своим воспоминаниям нарисовал портрет, кто-то нашел подходящий камень и начал высекать фигуру. Без всякой просьбы маги помогли с окончательной шлифовкой, барон Мик сам принёс три драгоценных красивейших синих камня, чтобы сделать глаза статуи и диадему, которую носила Натис.

И результат превзошел все ожидания — статуя получилась как живая. Девчонка с мешковатом комбинезоне, смотрящая тебе прямо в душу, и словно разговаривающая с тобой. Даже бывалые солдаты терялись, подходя к статуе в первый раз. И каждый невольно начинал безмолвный разговор, делясь своими горестями и надеждами. Официально девчонка осталась никем, но пришлые и простые солдаты её теперь иначе, чем 'Эльхае', не называли. Никто точно не знал, что это такое, каждый вкладывал в это слово свой смысл, но все считали, что именно оно — самое правильное. Почитания, как богини, не было, но почти все солдаты, отправляясь на задание, приходят к этой статуе попросить о помощи и защите. И ни один командир не посмеет упрекнуть за подобную задержку. Да и за что ругать, если большинство из них, если не все, живы только благодаря этой девчонке.

Маг тоже подошел к статуе и осторожно коснулся основания. Где теперь Натис? Что с ней? Одна, в совершенно чужом мире, в окружении чужого народа, прошедшего сквозь смерть и кровь. Как встретил её новый мир? Новыми смертями, новым горем, новыми убийствами? Очень не хотелось в это верить. И он не будет. У неё обязательно всё будет хорошо. Может не сразу, может через много лет, но будет обязательно!

Конец книги