И о счастье, состав начал замедляться! Вот скорость упала до приемлемой и только Вадим собрался сделать шаг...

"Накаркал", - с разочарованием вздохнул Куликов, услышав звук открывающейся двери.

– Далеко собрался, воин?
– послышался голос не кого-нибудь, а старшего сержанта Коржакова.
– Дезертировать решил?

– Никак нет, товарищ старший сержант, - медленно обернулся Вадим и закрыл дверь, понимая что попытка не удалась.

– Тогда почему дверь открыта и ты туда почти вывалился?

– Э-э... видите ли товарищ старший сержант, - сыграл смущение Вадим, - я конечно понимаю что это запрещено, но я очень хотел в туалет, а кабинка была занята... Не стерпел... вот и... ну вы сами понимаете...

– Вот как? На полном ходу решил поссать в открытую дверь?

– Так точно.

Старший сержант буквально просвечивал Куликова взглядом точно рентгеновский аппарат. Но Вадима подобным взглядом не взять. В детдоме ему пришлось научиться хорошо скрывать свои эмоции и выглядеть уверенным в себе в любых самых проигрышных ситуациях, потому как слабаков нигде не любят, особенно в детской и еще больше в юношеской среде. Слабаков бьют и всячески третируют просто, потому что они слабаки. Это закон джунглей.

Выдержал он и взгляд Коржакова, разве что без улыбки, за это можно и схлопотать...

– Я знаю что ты врешь рядовой Куликов, - с расстановкой произнес Коржаков не расколов жертву взглядом.
– Ты хотел свалить, дезертировать. Что очко взыграло?

Вадим попытался возразить, но старший сержант его оборвал:

– Молчать. Ты гниль Куликов. Я повидал немало подобных тебе ублюдков. Обычно я их сам вышвыривал из армии тем более из ВДВ, чтобы не позорили голубые береты. Но сейчас особый случай и армии нужны люди, даже такие ублюдки как ты и твой дружок нацик, но он хотя бы искренен и есть шанс, что из него получится настоящий солдат. А вот из тебя солдат никогда не получится. Если не хуже... Потому я буду следить за тобой. Собственно мне это даже делать не придется. А знаешь почему?

– Никак нет...

– Потому рядовой, что ты сам будешь представать пред мои ясны очи каждые полчаса как та сивка бурка вещая каурка. Это приказ. Ты понял меня?

– Так точно.

– Сейчас на часах половина второго, - посмотрел показания своего хронометра старший сержант.
– Значит, ровно в два часа ты должен доложиться мне по всей форме.

– Слушаюсь.

Коржаков поиграл жевалками и сплюнул под ноги Вадиму. Ясно было что он очень хотел избить своего нерадивого бойца, но не мог.

– Товарищ старший сержант.

Куликов невольно широко улыбнулся.

– Что еще?
– зло стрельнув глазами, повернулся Коржаков, уже взявшись за ручку двери ведущей в вагон.

– Ну я понимаю вы наказываете меня лишая полноценного сна, но за что себя мучить-то?

– Ишь, какой заботливый нашелся, - также расплылся в улыбке Коржаков, но это улыбка могла вогнать в дрожь кого угодно.
– Сегодня я дежурный. Завтра будешь докладываться лейтенанту и так до момента прибытия на место. И запомни, попробуй опоздать только хоть на десять секунд и ты пожалеешь, что родился на свет. Я тебя так запрессую нарядами, что ты добровольцем предпочтешь пойти в бой в первых рядах. Тебе ясно?

– Так точно.

– А теперь шагом марш на свое место ублюдок поганый!

– Слушаюсь!
– вытянулся в струнку Куликов и через секунду сорвался с места в вагон, в открытую старшим сержантом дверь.

"Вот уж попал, так попал!
– огорчался Вадим, устраиваясь на своем месте осторожно расталкивая спящих сослуживцев и устанавливая будильник в наручных часах, чтобы не проспать время доклада.
– Теперь придется придумывать что-то совсем уж экстраординарное. А что можно придумать под постоянным наблюдением? Ведь, этот урод действительно с меня теперь не слезет..."

Глава 7

Ехали долго и казалось что поезд так будет катить до места назначения безостановочно. Но нет, рано или поздно составу нужно делать хотя бы технические стоянки. Вот и этот военный состав остановился и Вадим даже не удивился, когда старший сержант в числе прочих зачитал и его фамилию в наряд охранения. Всю ночь топать вдоль состава с автоматом за спиной, не слишком веселое занятие и докладываться не надо. Зачем? За ним всегда приглядит напарник, коим стал Тимур Авдеев.

– Что-то он тебя реально невзлюбил, - хмыкнул напарник.
– С чего так?

– Без понятия...

Морозная свежесть ноября пробиралась под бушлат и следовало чаще двигаться взад-вперед чтобы просто не замерзнуть. А примораживало хорошо, на небе ни облачка, так что пресловутый парниковый эффект, что и вызвал глобальное потепление, сводился на нет и вся теплота уходила прямо в космос. Или куда она там уходит?..

Вдруг один за другим с востока на запад с разрывом едва ли больше трех-пяти минут по соседним веткам на полном ходу стали проноситься пассажирские составы. Скорость их была хоть и большой, но все же Вадим заметил что пассажиры в вагонах ютятся пожалуй еще плотнее чем солдаты. А может так казалось из-за того что повсюду виднелся их скарб: чемоданы, узлы, даже обычные плетеные корзины... И все очень хмурые.