Вадим отключил телевизор, все это он уже много раз видел и его это мало интересовало. У него сейчас своих проблем по горло и точно не до внутренней политики и размышлений о том как все это будет разгребать Кремль.

***

– Надо бы вооружиться, - вслух подумал Вадим.
– Хотя на прежние документы покупать легально что-либо уже не стоит - засвечусь. Да и лицензии нужны. Нелегально? Менты могут загрести... Пневматический взять, в качестве пугала? А смысл? Только и остается что газовый баллончик или электрошокер. Но это как-то не серьезно, с другой стороны, хоть что-то будет под рукой.

На том он и порешил. Во время очередного похода в магазин за продуктами Куликов зашел в оружейный магазин и приобрел электорошокер с газовым баллончиком. Искра что пробежала между контактами внушала уважение.

– В неспокойном районе живете?
– удивился продавец.

– Типа того...

Рассовав средства самозащиты по карманам, Вадим пошел уже в продуктовый магазин.

Покачнувшийся синий фургон с затемненными стеклами на другой стороне двора от подъезда в доме которого он снимал квартиру заставил Вадима напрячься.

"Да, плохи мои дела, - подумал он, через силу продолжая идти к дому, пытаясь стряхнуть с себя напряжение, - совсем параноиком стал. Еще немного и я буду бояться собственной тени".

Но самоирония не помогла ему избавиться от подозрительности. Что-то с этим фургоном действительно было неправильно.

"Он качнулся...
– начал анализировать Куликов.
– Почему? Внешнего воздействия не было. Никто не вылез... Тогда остается внутреннее. Допустим, кто-то залез в салон и я просто не заметил этого момента. Такое тоже может быть. Но если кто-то залез, то почему фургон стоит так долго? Кто-то уже давно должен был поехать... но он стоит... Стоит..."

Остановился и Вадим.

– Черт возьми... но как же они меня нашли?!

Куликов бросил сумку с продуктами и рванул обратно прочь из двора на простор, чувствуя себя от такого собственного финта довольно глупо. Но чувство глупости прошло в одно мгновение стоило ему только увидеть как синий фургон сорвался с места, а из его подъезда выскочило два человека бросившихся за ним следом. Это придало ему сил и скорости.

Дважды чуть не попав под колеса, Куликов перебежал дорогу и бросился бежать дальше. Но куда бежать? Где скрыться? Увы, на эти вопросы у него ответов не имелось. Не готовил он пути отступления на подобный случай, ну никак он не рассчитывал, что его могут найти. Но ведь как-то нашли. А как - уже не важно. Главное что нашли и бегут по пятам, причем догоняют и довольно быстро.

Китайцы наседали. Куликов сделал еще один маневр и снова перебежал дорогу под визг тормозов и гудки разъяренных автомобилистов. Но это не помогло ему оторваться. Тогда он в порыве отчаяния бросился в расползающийся прямо у него на пути ресторан.

Столкнув кого-то с ног в дверях, Куликов влетел в зал и бросился на кухню. В дверях произошла легкая заминка, когда китайцы столкнулись с только-только вставшим на ноги посетителем, снова повалив его на пол.

– Стой!
– закричал обращаясь к Куликову один из китаецев.
– Стой, а то хуже будет!

Не обращая внимания на угрозы Вадим ворвался на кухню и продолжил бежать прочь, едва не проскакивая повороты в лабиринте столов, плит и стеллажей с различной кухонной утварью.

Всех работников кухни, что встречались ему на пути, он швырял в сторону преследователей, но китайцев это не останавливало и они продолжали сокращать дистанцию.

Здесь как и на любой другой кухне в качестве поваров работали почти одни китайцы. Так что ничего удивительно в том что гнавшийся за ним китаец что-то пискляво-отрывисто закричал на своем языке. Куликов не зная этого восточного языка, да и никаких других языков он тоже не знал, но по тону понял, что преследователь требует, чтобы повара задержали его.

Вадима спасло только то что эти повара оказались слишком сильно ошарашены происходящим и не сразу среагировали на требование своего соотечественника гнавшегося за лупоглазым. Да и потом реагировали лишь по стольку поскольку...

Куликов пронесся мимо столов по разделке, плит с кастрюлями и сковородами с чем-то варящимся и жарящимся и все до чего дотягивались руки сваливал на пол позади себя. Пару раз обжегся, когда приходилось крушить кастрюли.

Шум от такого вандализма на кухне поднялся невообразимый, повара уже и без всяких понуканий со стороны погони хотели разорвать на мелкие кусочки этого лупоглазого, и возможно сделали бы это, если бы Вадим не схватил со стола разделочный нож и угрожая им не пробрался к столь желанному "черному выходу".

Даже в столь критические моменты в голове вспыхнула совершенно отстраненная мысль. А почему эти выходы собственно называются "черными"?

"Наверное из-за того что раньше ими пользовались чернокожие рабы, коим не позволялось пользоваться парадным господским входом, - подумал он выскакивая на свежий ночной воздух.
– Тогда в нашем случае выходы следует звать "желтыми" хоть китайцы и не рабы... Хотя кто знает, рабы они у своих хозяев или нет?"

Впрочем, потом ему подумалось, что название не имеет отношение к цвету кожи рабов, а все из-за того что черный выход, как правило, освещался.