– Мастер Автолик, у нас есть щиты? – завопила в вокс Торрес. – Автолик!

Офицер заметался между консолями у стены, ожидая подтверждения.

– Щиты работают! – крикнул он, запинаясь.

– Всю энергию на носовые экраны! – рявкнула Торрес. Приказ был исполнен сразу, и почти тут же первые залпы лазеров достигли цели. Перед кораблем как будто зависло белое покрывало из пустотных щитов, поглощающих выстрелы пушек Черного Корабля. Ударные волны прокатились по "Малескайту" от носа до кормы.

– Щиты сдают, – доложил с другой стороны трансепта энсин. Капитан готова была пристрелить его с досады. Но это было чудо, что генератор щитов все еще работает, несмотря на безжалостный обстрел. Если бы не он, то "Малескайт" не прожил бы и секунды.

На пикт-экране заднего вида расцвел взрыв. Поначалу Клют подумал, что еще какой-то вражеский корабль открыл по ним огонь, но на самом деле все было наоборот. Вооруженное торговое судно поднялось из просвета между кольцами и угодило под бортовой огонь Черного Корабля, не попавший в "Малескайт". Неподготовленный к столь яростной атаке корабль был уничтожен, и его раскаленные обломки присоединились к камням, кускам льда и металла в планетарном кольце.

– Я знаю этот корабль, – пробормотал Чевак.

– Что? – переспросил Клют.

– Это, – ответил Чевак, не сводя глаз с Черного Корабля Инквизиции, – "Божественный гром".

Клют с трудом поспевал за событиями.

– Валентин Малчанков?

Пока он пытался осмыслить ситуацию, Чевак обеими руками ухватился за поручни и с мрачным видом повернулся к Торрес.

– Сохранять курс, – сказал он. По тону нельзя было догадаться, приказ это или совет.

– Чевак, щиты не выдержат еще одного обстрела. Надо начать маневр уклонения, пока у них не зарядилась батарея, – возразил Клют. Все это время "Малескайт" неумолимо мчался на зияющие жерла пушек "Божественного грома".

– Инквизитор? – Торрес могла обращаться к любому из них.

– Рейнетт, начинай…

– Сохраняйте курс, капитан, – перебил Чевак. На этот раз она была уверена, что это приказ. Никогда еще Торрес не получала противоречащих друг другу инквизиторских приказов, и ситуация оказалась весьма неудобной, особенно под вражеским огнем. Она доверяла Клюту, но высший инквизитор Чевак был самым старшим по рангу представителем Ордо на борту. К тому же у него всегда находился в рукаве какой-нибудь гениальный план или тактический совет. Клют перевел взгляд с Торрес на Чевака.

– Это не Малчанков. Это Ариман, – с чувством сказал тот.

– Капитан, их батареи заряжаются, они скоро дадут второй залп всем бортом, – оповестил лейтенант. Торрес приподнялась с трона.

– Вы уверены, милорд?

– Нет, – продолжал возражать Клют.

– Капитан, сохраняйте скорость и курс, – приказал Чевак, прожигая глазами сводчатый экран. – Я хочу, чтоб вы протаранили этот корабль.

– Это не Ариман! – крикнул Клют. – Малчанков наверняка уже много лет базируется на Немезиде Тессера.

– И ты уверен, что это именно так?

– Нет, но я это чувствую.

– Как чувствовал тогда, над Кадией? – ядовито спросил Чевак. Теперь его пылающий взгляд был направлен на Клюта, у которого не было ответа. Обвиняющий вопрос подействовал на него, как удар. Он слегка опустил голову, плечи тоже поникли.

– Делай, как знаешь, – сказал он и повернулся, чтобы уйти.

– Капитан! – взревел одноглазый офицер. – Инженариум докладывает: восстановлен полный уровень энергии в варп-двигателе.

Торрес посмотрела на Клюта и Чевака. Оба теперь стояли спинами и к ней, и друг к другу.

– Лейтенант, короткий прыжок, не больше пяти световых лет, – приказала капитан. Переход был рискованным. Ей было все равно, что скачок в имматериум может сделать с вражеским кораблем, но существовала вероятность, что они утащат с собой через варп половину всех колец газового гиганта.

– Торрес! – развернулся Чевак.

– Направление, капитан?

– Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

– Торрес, нет! – взревел Чевак и развернулся к лейтенанту в трансепте: – Остановитесь!

"Божественный гром" дал залп. "Малескайт" совершил прыжок.

– Глупцы! – закричал Чевак на весь мостик. Торговый корабль мощно содрогнулся, варп-двигатели завизжали в механической агонии. А затем повисла тишина. Что-то было не так.

С командного возвышения толком ничего не было видно, и Чевак сбежал вниз, в трансепт, где внимательно осмотрел когитаторы, рунические банки информации и экраны. Но машины зависли: все дисплеи показывали одни и те же данные, записанные несколько секунд назад. Чевак позвал офицера, но тот не ответил, и тогда он сам застыл на месте. Холод пробежал по позвоночнику, будто капля ледяной воды. Инквизитор поднял взгляд от мертвых экранов и осмотрел трансепт. Экипаж мостика не шевелился. Чевак медленно шел среди энсинов, логи и сервиторов, замерших будто статуи, и озирался в изумлении. Он посмотрел на сводчатые экраны – как те, что показывали вид вокруг самого мостика, так и те, что передавали изображение с кормы, и не видел ничего, кроме глубокой тьмы. Самой темной из тех, что ему приходилось видеть. Геронтия и ее великолепная система колец исчезли. Не было и "Божественного грома". Чевак не мог разглядеть даже отблески звезд. Пустота, ничто.