Взяв курс на вершину, дирижабль полетел над склоном холма, самого высокого в городе. Брайар подумала о Миннерихте и засомневалась. Пожалуй, лучшего заслуживали не все из них. Лишь некоторые.

И она перевела взгляд на сына, сидевшего рядом. Он тоже смотрел в окно, на тот же город-катастрофу. И улыбался — не оттого, что город был красивым, а оттого, что все-таки победил его и что получит теперь единственную награду, к какой стремился. Брайар поглядывала на него искоса, чтобы не привлечь его внимания пристальным взглядом. Она так хотела, чтобы он улыбался, и гадала, много ли радости еще осталось в этой улыбке.

— Миссис Уилкс, мне не помешал бы ваш совет, — подал голос капитан Клай. — Я знаю, что вы жили где-то на холме, но точного места не назову.

— Туда. — Она показала пальцем. — Вдоль Денни. Выше по склону и слева. Большой такой особняк.

Он вырос из грязной, низко стелющейся пелены газа, подобно крошечному замку, — серый дом, ракушкой прилепившийся к круче и весь как будто бы состоящий из углов. Брайар разобрала очертания плоской башенки и площадки с перильцами на крыше, пышную отделку водостоков. От светлой расцветки милого старого гнездышка осталось ровно столько, чтобы выделять его во тьме.

Некогда стены были выкрашены в бледно-лиловый с серым отливом — ее любимый цвет. Она как-то даже призналась Леви — ему, и никому больше, — что ей всегда нравилось имя «Хизер»; [25] жаль, что оно не пришло на ум ее родителям. Тогда Леви сказал, что можно выкрасить в цвет вереска ее дом и, если у них когда-нибудь появится дочь, Брайар сможет назвать ее, как душе угодно.

Теперь тот разговор вернулся к ней отчетливо и ясно, словно воспоминание застыло и застряло у нее в глотке.

И вновь она украдкой посмотрела на Зика. В те дни она еще не знала о нем. Столько всего случилось, пока у нее зародились первые подозрения, — и ко времени, когда Брайар сообразила наконец, почему неважно себя чувствует и почему ей хочется всякой странной снеди, она уже оказалась на Окраине и дважды похоронила отца. Чтобы выжить, она понемногу продавала столовое серебро, прихваченное из дома Леви. А вокруг города, который был для нее домом, росли стены…

— Что? — Зик почувствовал ее взгляд. — Что такое?

Она издала нервный смешок — такой тихий, что его можно было принять за всхлип.

— Так, думала о разном. Если ты был девочкой, мы назвали бы тебя Хизер. — Потом она обратилась к капитану: — А вот и дерево, видите?

— Вижу, — отозвался тот. — Фань, подготовь швартовочный крюк.

Китаец исчез в грузовом отсеке.

Отъехала панель в днище дирижабля, и в крону мертвого дуба полетел якорь-кошка на канате. Брайар видела из окна, как ломаются давно высохшие ветви, но, когда веревка натянулась и задрожала, якорь остался на месте. «Наама Дарлинг» проплыла еще немного, остановилась и зависла в воздухе.

Возле дерева развернулась веревочная лестница, пары футов не дотянув до земли.

Фань вернулся на капитанский мостик.

— Шибко надолго этого не хватит, но несколько минут у нас есть, — сказал Клай.

Капитан Хейни, поневоле ставший первым помощником, спросил:

— Вам помочь?

Брайар поняла, что его на самом деле интересует:

— Не могли бы вы просто оставить нас наедине на пару минут? А потом заходите в дом, и я помогу вам разыскать остатки золота. Вы тоже, капитан Клай. Я вам очень обязана, так что все, что найдете, можете унести с собой.

— Сколько минут? — не унимался Хейни.

— Как насчет десяти? Мне нужно лишь забрать кое-какие личные вещи.

— Пусть будет пятнадцать, — сказал Клай. И добавил: — Я его задержу, если понадобится.

— Охотно бы посмотрел, как ты это будешь делать, — проронил Хейни.

— Надо думать. Ну а пока давай выделим леди время, которое она просит, хорошо? Идите же, пока трухляки не смекнули, что на вокзале ничего интересного нет, и не повалили обратно на холмы.

Зику второго приглашения не требовалось — он сразу кинулся в трюм, к лестнице. Брайар хотела уже броситься за ним, но Клай покинул кресло и деликатно удержал ее за руку:

— Как у вас с фильтрами?

— Да ничего, свежие.

— Могу ли я чем-нибудь… Можно ли как-нибудь…

Что бы он ни имел в виду, у Брайар на это не было времени. Так она и сказала:

— Просто дайте мне побыть с сыном, ладно?

— Извините. — Он отпустил ее. — Вам, наверное, понадобится фонарь?

— Хм. И вправду что. Спасибо.

Он вручил ей пару фонарей и спички. Поблагодарив его, Брайар повесила их на руку и зажала под мышкой, чтобы не мешали спускаться по лестнице.