В тот же день взяли еще восьмерых. Все, как один, подельники и компатриоты плененного «короля».

А Сэму Моркрофту похвастаться было нечем. Прослушивание О’Греди пока не принесло ощутимых результатов. В переговорах он соблюдал предельную осторожность. Условный язык, зашифрованные названия — ничего конкретного. Имена также не назывались. За все четыре дня он ни разу не попытался выйти на Нефедова или разыскать Пидкоблученко, на квартире которого, угол Мэдисон-авеню и Сто семнадцатой улицы, устроили засаду.

Проверка абонентов О’Греди, коих набралось более сорока, показала, что оперативный интерес представляют в лучшем случае трое: миссис Ферпоссон, содержательница мотеля на окраине Бостона, преподобный отец Мартин, собрат по лиге, обосновавшийся в Гринич Вилледж, и неизвестный, который связывался по сотовому телефону из самых разных мест. Нанесенные на карту точки группировались в широком ареале от округа Вашингтон до Нью-Джерси. Большая их часть пришлась на Манхэттен и Бруклин. Звонил он, как правило, из машины, о чем свидетельствовало перемещение сигнала по планам на дисплее. Только единожды световое пятно осталось неподвижным на шахматной сетке кварталов и улиц нью-йоркского Чайна-тауна. Дежурный оператор предположил, что абонент находится в одном из магазинчиков, примыкавших к ресторану «Мэй Фэй», или в самом ресторане, специализирующемся на кантонской кухне.

Моркрофт отдал на сравнительный анализ копию видеокассеты, запечатлевшую встречу Пидкоблученко с Чжан Канканом. Сопоставив звуковые характеристики, эксперт пришел к заключению, что голос, записанный при прослушивании, с восьмидесятипроцентной вероятностью принадлежит тому же лицу, то есть Чжан Канкану.

Треугольник замкнулся.

Отпечатанные с видеокассеты фотографии раздали агентам. Моркрофт лично отправился в «Мэй Фэй», но хозяин и официантки при взгляде на снимки лишь отрицательно мотали головой. Нет, они не знают этого человека и никогда не видели его у себя.

Местный полицейский, к которому он обратился с аналогичной просьбой, сочувственно улыбнулся.

— Вы ничего здесь не добьетесь. Китайцы принципиально не выдают своих. Сами разбираются, если гангстеры начинают наглеть и выходят за установленные рамки. К нам за помощью не обращаются, да мы и не лезем особенно. Зачем? Из всех районов Нью-Йорка этот самый благополучный. Конечно, не обходится без трупов. Как же без этого? Только мы их никогда не находим. Все шито-крыто. Так-то, приятель… Не хотите прохладиться бутылочкой пивка? Папаша Лан, — он назвал хозяина ресторана, — получает его прямо из Пекина. Дешевое, а по качеству не хуже «Премиума». И пельмени отличные. Не пожалеете. Я даже очень уважаю китайцев. Достойные люди. Тихо, спокойно, ни поножовщины, ни стрельбы, а где они сводят счеты, не мое дело.

— Ладно, уговорили, — махнул рукой Моркрофт и поплелся за копом обратно, в «Мэй Фэй». Он чертовски вымотался за эти дни.

Над входным проемом в три четверти круга, охраняемым парой львов из бирюзовой керамики, нависал козырек с выгнутыми концами из такой же сияющей черепицы. Полицейский, сунув руку в львиную пасть, покатал там какой-то шарик.

— На счастье, — подмигнул он. — Поневоле заделаешься китайцем. Вам еще и доброе предсказание подадут на десерт.

— Раз так, я угощаю, — сказал Моркрофт, проделав ту же процедуру.

— Идет, приятель. Я — Дэйв Стюарт.

— Сэм Моркрофт.

За двустворчатой дверью, покрытой алым лаком, открывался узкий коридор. Он под прямым углом сворачивал к лестнице. Ресторанный зал находился внизу.

— Вы обратили внимание на двери? Они почему круглые? — счел своим долгом объяснить Стюарт. — От злых духов! И повороты — тоже. Китайцы верят, что черти летают только по прямой. Чудаки!

В нос ударил бальзамический запах курений, кипящего масла и всяческих пряностей. Почти все столики пустовали. Стюарт остановился возле стойки, отгороженной от лестницы лаковыми ширмами с перламутровой инкрустацией.

Пиво в зеленых бутылках со звездой на этикетке и впрямь оказалось недурным, а пельмени Моркрофту не понравились: слишком большие и сытные. В русском ресторане «Самовар» на Брайтон-Бич они были намного вкуснее и совсем крохотные. Но он похвалил.

— А что натворил парень, которого вы разыскиваете? — спросил Стюарт, взяв сигару у китаянки в розовой кофточке и синих шароварах.

— Хотелось задать ему несколько вопросов, — ушел от прямого ответа Моркрофт. — Но ничего не поделаешь — не повезло.

— Вы напрасно сюда сунулись, Сэм. Уже сегодня он будет знать, что его разыскивают.

— Что делать?.. Не учел национальной специфики, — Моркрофт мысленно признал правоту Дэйва. — А у этого Лана все чисто?

— В смысле?

— Ну, хотя бы наркотиков. За китайцами водится такой грех.

— За кем не водится, друг?.. Ты что, новичок в этом деле? Насколько я знаю, у вас парни зубастые.