Утром встали помятые, с опухшими от укусов лицами, которые неимоверно горели и чесались. А ещё щетина отросла, бородки начали формироваться.

— Борис, нам вчера почудилось, или действительно стонал кто-то?

— Да выпь, небось, кричала, — подал голос Сергей.

— А всё же пошли, посмотрим.

Они подошли к краю болота. Земля здесь пружинила под ногами, из-под травы проступала вода.

— Эй, есть здесь кто-нибудь? — крикнул Саша.

Постояли, послушали. Тишина.

— Почудилось, — облегчённо вздохнул старшина. Они уже повернулись было уходить, но совершенно неожиданно стон раздался снова.

— Эй, коли живой кто есть — отзовись!

Донеслось неясное и затихающее:

— Помо…

— Точно, человек там, помочь надо, — сказал Сергей.

— А вдруг немец?

— В глухомани, в болоте — немец? Старшина, откуда ему здесь взяться? Вот что: ищите валежины, попробуем подобраться.

Они подобрали валежины — сухие стволы упавших деревьев. Ножом Саша убрал сучья. Сняли брюки и сапоги — болото сапоги запросто засосать может, как без них дальше идти?

Первым пошёл Сергей, прощупывая валежником топь, за ним — старшина. Саша держался сзади. Исконно городской житель, в болоте он был впервые и потому побаивался. И вообще, он болота только в кино видел, да и то пример был не слишком хороший. Фильм назывался «А зори здесь тихие…», где Лиза Бричкина в болоте сгинула.

Несмотря на лето, вода была холодной — аж пальцы сводило.

Сергей остановился, крикнул:

— Вижу! Стойте на месте! Передайте мне несколько валежин, попробую вытащить.

Саша передал старшине свою слегу, а сам замер на месте, боясь ступить в сторону.

— Хватайся за слегу и держись! — крикнул Сергей. — Сильнее держись!

Саше ничего не было видно, сколько он ни вытягивал шею.

Раздался всплеск, шум.

— Стой, а то оба потонем! А теперь на эту слегу ложись, за другую держись. Я подтяну.

Вскоре рядом с фигурой Сергея появилась ещё одна. Сказать, кто это — мужчина или женщина, старый человек или молодой — было невозможно.

Он был весь в грязи, одежда прилипла к телу, невозможно было под грязью различить её цвет.

Кое-как они вернулись обратно, на твёрдую землю, потратив на возвращение времени втрое больше, чем на дорогу туда.

Саша сразу ушёл разводить костёр — надо было обсушиться, ноги замёрзли до судорог. А в первую очередь — обогреть человека, да и картошки напечь: завтракать тоже надо.

Пока он собирал хворост, Сергей раздел человека — согреться в мокрой одежде было невозможно.

Саша разжёг костёр. Сергей приказал:

— Обмойся хоть немного и иди к костру.

Человек обмылся ржавой болотной водой и, шатаясь, подошёл к костру. Его знобило и трясло, зубы выстукивали дрожь.

— Садись поближе, грейся, а там и картошечка поспеет.

Неизвестный уселся на корягу, сунув ноги едва ли не в огонь.

— Ты поосторожнее, не обожгись, а лучше сядь спиной.

Саша поймал на себе внимательный взгляд незнакомца. Что-то он уж очень пристально смотрит, они вроде бы незнакомы.

Вдруг человек вскочил и бросился к Саше.

— Это предатель, не верьте ему, он иуда!

— Парень, ты обознался, — успокоил его Сергей, — это наш командир.

— Нет, он полицай! Сука немецкая!

Как только он произнёс эти слова, Саша сразу всё вспомнил. Он конвоировал с немцем наших военнопленных. Последний пленный, шедший в колонне, бросал на него злобные взгляды, обещал повесить, когда наши придут. Точно, он это!

— Ну-ка, мил-человек, иди сюда!

— Убить хочешь, паскуда? Стреляй!

Неизвестный бросился к Саше.

— Стоять!

Но человек бежал к нему с явным желанием ударить.

Саша уклонился, подставил ногу, и неизвестный с размаху упал на землю.

— Согрелся? А теперь марш к костру!

Человек уселся на корягу, но продолжал бросать на Сашу полные ненависти взгляды.

— Успокойся. Да, была на мне повязка полицая, но разве не я позволил тебе бежать? Было такое?

— Было, — нехотя выдавил мужчина.

Сергей повязку видел, через шок прошёл. Но старшина слушал, раскрыв от удивления рот. Потом потянулся рукой к немецкому карабину.