Я уселся на маленькую деревянную лавочку, расписанную уличными граффити на арабской латыни. От нечего делать позвонил Эльвире, но она была занята. Отправил дежурную эсэмэс, справляясь о здоровье, маме в Полякию, под Кряков, не дождался ответа, и вот уже вдали раздался протяжный гудок подходящего поезда. А через несколько минут я уже искренне обнимал своего верного друга по опасным приключениям. Он заметно похудел, глаза лихорадочно блестели, но в целом выглядел бодро и жизнерадостно.

— Что случилось, храбрый брат мой? Почему ты так скоро вернулся? Неужели подлые враги всё-таки достали Большущего Змея?! — невольно переходя на его манеру речи, спросил я.

— Интриги, Блестящая Бляха, — скорбно ответил индейский вождь, сурово поджав губы. — Они нашли, кого поставить на такое хлебное место. Ты же знаешь порядки, брат, на такой высокой должности никогда не оставят простого индейца. Власти поставили чьего-то родственника, проштрафившегося в столице.

— И под каким предлогом сняли тебя? Всё равно им нужна была хоть какая-то причина.

— Мотивировали отсутствием специального юридического образования и слишком маленьким чином в полиции Мокрых Псов. Как можно перевести рядового сразу в старшие сержанты?! Городские власти очень скоро одумались. Ты сам понимаешь, как это бывает…

«Хук», — подумал я про себя. Как ни верти, с чиновничьей точки зрения всё было сделано безукоризненно — для управления целой городской полицией требовались погоны как минимум старшего сержанта, какое звание и носил Маклак. А Чмунк у нас и месяца не прослужил рядовым. Неудивительно, что его быстро убрали…

— Ну что ж, друг, по крайней мере здесь тебе всегда рады.

Чмунк благодарно улыбнулся, и мы с ним пошли в отделение. Несколько минут спустя шеф уже пожимал руку вернувшемуся сотруднику, Флевретти радостно хлопал его по плечу и даже вызвался сбегать за пончиками. Я и не ожидал, что все мы настолько соскучились по нашему краснокожему другу.

Чмунк вытащил из чемодана головной убор вождя с перьями, который при водружении на голову шефа сразу сделал того похожим на недовольного дикобраза. Флевретти получил трубку мира, набитую таким подозрительным составом, что мне тут же захотелось отправить её на экспертизу в отдел контроля за распространением наркотиков.

Мне достался небольшой индейский томагавк, похоже тот самый, украшенный перьями и причудливой резьбой, который я старательно «забыл» в Порксе.

— Мой брат, Блестящая Бляха, я хотел привезти тебе скальп врага, но знал, как ты скромен и вряд ли решишься повесить его на пояс.

Я от всей души поблагодарил индейца. Действительно, не представляю, что бы я делал со снятым скальпом? Куда с ним можно пойти, да меня ни в один бар не пустят!

Когда Флевретти всё-таки убежал в кондитерскую, а шеф с Чмунком переключились на обсуждение министерской политики в маленьких городах, в моём сотовом раздался звонок от Эльвиры.

«Затащи меня в ад, киска! Ад — это так близко», — надрывался телефон, это была её любимая песня. Популярный рингтон года, третье место на «Евроувиденье».

— Ирджи, привет, мы договорились с тобой завтра встретиться, но ничего не получится, прости, прости, прости! Я не виновата, потому что сегодня к нам в город приезжает с трёхдневной лекцией знаменитый психолог, популярный специалист по женскому пикапу профессор Зак Фигувамнакис. Вау-у-у!!!

— Э-э… какую лекцию?

— Я же говорила, по женскому пикапу!

— А я не знал, что наш автопром выпускает пикапы специально для женщин.

— Пикап, милый, это чисто дамское искусство быстрого разведения мужчины на одноразовый секс без всяких обязательств со стороны женщины, — снисходительно объяснила Эльвира.

Когда она повесила трубку, я почувствовал себя дремучим и закомплексованным. Нет, я, конечно, много чего видел в Парижске, но у меня на родине, в Полякии, никакими такими «пикапами» юные чертовки не баловались и ни на какие подобные лекции не ходили. Да узнай об этом их родители, они бы их так выпороли, что те неделю бы ходили, задрав хвост и опустив рожки. Может, стоит сообщить маме Эльвиры о намерении дочери? Но, вспомнив масленые глаза старой мадам Фурье, я подумал, что она скорее всего запишется на эту лекцию первой…

Часа через три, снедаемый любопытством, я попросил у шефа разрешения отлучиться на некоторое время с работы и рысью рванул на вокзал к вечернему поезду. На перроне было натуральное столпотворение! Увязавшийся следом Флевретти только присвистнул, в полном изумлении глядя, как толпы чертовок нашего города и всех окрестных посёлков с букетами чертополоха и белладонны в руках оккупировали перрон, едва ли не хором скандируя:

— Зак! Зак! Зак-Зак-Зак!!!

Это было какое-то повальное женское умопомешательство. В ожидании поезда, едва не падая на рельсы, подпрыгивали, кричали, визжали чертовки, горгулии, домовихи, ведьмы, гномихи, зомби и даже одна русалка в специальном пластиковом передвижном аквариуме на колёсиках с веслом.