— Достоинства? — ещё раз уточнил я.

Базиликус покраснел так, что я подумал, что его вот-вот хватит инфаркт.

— Брадзинский, — страшным шёпотом произнёс он, — если ты доведёшь расследование и посадишь её, обещаю представить тебя к медали за отличие в службе. Но если в ходе расследования всплывёт моя связь (подчёркиваю, короткая и ни к чему не обязывающая) с этой озабоченной дамой, я собственноручно повешу тебя на самом высоком дереве на нашей привокзальной аллее!

— Зачем?

— В назидание всем остальным молодым идиотам!!!

— И вам хорошего вечера, — пискнул я в спину шефа, удаляющегося по улице.

…На следующий день я явился на работу пораньше. Во-первых, не выспался, во-вторых, так и не решил для себя, чем же мой толстый неопрятный шеф так привлекал столь разных женщин в свои молодые годы? Мадам Фурье, директриса ведьминского университета мадам Шуйленберг, а теперь ещё Чистая Вдова… И я подозревал, что это далеко не весь список. Надо будет пообщаться на эту тему с Флевретти, уж он-то в этом городе знает всё и обо всех.

Мне повезло, несмотря на ранний час, капрал был уже на ногах и задумчиво потягивал через трубочку адскую смесь из томатного сока и перца. Как он умудрялся делать это трубочкой, ума не приложу, по-моему, такую густую массу можно было есть только ложкой. Но это неважно, важно лишь то, что Флевретти злоупотреблял перцем только в состоянии сильного расстройства нервов. Подобное при его общей легкомысленности случалось крайне редко. Так что перебор с перцем плохой признак…

— Что-то произошло? — Я решил, что мои вопросы о личной жизни Жерара подождут.

— Представляешь, вчера ночью узнал, что обе мои русалочки икряные и обе не от меня.

— Жестоко, — только ради того, чтобы его поддержать, вздохнул я, хотя никакого сострадания к этому беспринципному ловеласу не испытывал. — Но ты ведь уже вроде как переключился на кого-то другого. Сам же показывал, какие тебе приходят эсэмэски с поцелуями.

— Ну да, кое-какой романчику меня наклёвывался. С младшей библиотекаршей из университета ведьм. И всё равно я шокирован поведением своих бывших подружек…

— Давно бывших?

— Давно, но разве это имеет значение? Я всё равно всех помню и надеялся на их верность ещё хотя бы года на три.

— Кстати о верности, — оборвал его я, отнимая трубочку. — Ты случайно не в курсе реальных отношений нашего комиссара и мадам Выхухоль?

— Ну-у… я… не особо в курсе. — Флевретти многозначительно посмотрел на коробку из-под томатного сока.

— Здесь две минуты добежать до ближайшего магазинчика и вернуться обратно с соком.

— А я как раз собирался посидеть в Интернете. Поискать кое-что по заданной теме.

— Что-нибудь нужно, кроме сока? — уточнил я уже от дверей.

— Нет, перца у меня полугодовой запас. Но, надеюсь, вы не сочтёте это служебным принуждением, сержант?

— Что вы, капрал, я давно мечтал угостить вас исключительно по дружбе.

Мини-маркет действительно находился через дорогу, метрах в пятидесяти от участка. Я быстро нашёл полку с соками, выбрал предпочитаемый Флевретти томатный сок для кормления младенцев, то есть самый аллергенный и модифицированный. Подумав, вернулся и взял ещё одну коробку на всякий случай. Ибо этот тощий шантажист мог закапризничать.

В очереди на кассу прямо передо мной стояли две молодые чертовки, которые, по обыкновению, о чём-то шумно болтали. Я невольно прислушался…

— Говорят, вчера видели Чистенькую Вдовушку в магазине нижнего белья, она выбирала себе новый пеньюар и кружевные утягивающие трусы.

— Да ну?

— Вот и да! А это может значить только одно…

— У неё новый претендент?

— Хоть к гадалке не ходи! Рог даю, что в городе скоро будут кого-то хоронить.

— Уже известно кого?

— Я бы сказала, но мы тут… — Она демонстративно обернулась и улыбнулась мне. — Злобный день, сержант Брадзинский. Как поживает ваш друг, этот краснокожий индеец, кажется, из Примерики?

— Так это что, он? — шёпотом просемафорила первая.

Вторая молча пихнула её локтем, так и не снимая с лица радостную улыбку.

— Спасибо, всё в порядке, — сухо кивнул я, положил перед кассиршей мятую банкноту и, не дожидаясь сдачи, рванул на выход.

— Говорят, дикари едят пауков, — язвительно донеслось мне вслед. — Но у нас, в Мокрых Псах, всё наоборот!