— Погоди, племяшка! — Намахнув из золотой рюмки коньяк, гость на секунду скривился и блаженно прикрыл глаза. — Хорошо… ух! Погоди, Натуся, дай срок — и охота здесь будет, и гладиаторские бои, и все, что твоей душе угодно! Золотой век.

— Да уж, дождешься.

— Так ведь и Москва не сразу строилась. А здесь, поверь, уже очень скоро будет ничуть не хуже, чем в Москве! Да и вообще — там, где Москва, уже ничего не будет…

— Ты про катастрофу? — Блондинка вдруг стала серьезной. — Понимаю. Я же не совсем дура! Лешик бы успел, со своими…

— Успеет! А с другой стороны, главное, что уже все проплатил, — живи, не хочу!

— Ой, дядюшка! Да разве это жизнь? Тут же со скуки помереть можно!

— Ладно, не переживай. — Михаил Петрович шумно вздохнул и поднялся. — Пойду я, пора. А насчет повара своего не беспокойся — проверяли его, готовит классно!

Откланявшись, гость вышел, а молодая хозяйка, уперев руки в бока, грозно повернулась к Саше:

— Слушай меня внимательно, раб!

Надо отметить, по-латыни она говорила очень даже неплохо, чисто и правильно. Скорее всего, это был классический вариант, хотя Саша в этом не особенно разбирался.

— Слушаю тебя, моя госпожа. — Он поклонился угрюмо, опустив глаза. — Приказывай!

— Во-первых, прими ванну, Аиша, служанка, покажет где. Она же выдаст тебе новую одежду. Затем пойдешь на кухню — там есть продукты, приготовь что-нибудь вкусное на ужин. Посмотрим, какой ты повар.

Отдав распоряжения, блондиночка холодно улыбнулась, взглянула на Александра, словно на какую-нибудь только что приобретенную вещь — холодильник или микроволновку.

— Ну что ты стоишь? Иди! Аиша! Ну где ты, бездельница? Проводи его…

Входя в предназначенную для слуг ванную, находившуюся в пристроенном к особняку хозяйственном помещении, молодой человек напоследок услышал, как хозяйка говорила по телефону.

— Карина, все в силе. Приходи сегодня на ужин там и пообщаемся. Да, вот еще что…

Саша не стал задерживаться, подождал, когда выйдет пожиравшая его любопытным взглядом служанка, скинул одежку и с большим удовольствием забрался в наполненную горячей водой ванную. Настоящую ванную, белую, с никелированными кранами и душем! Ах, какое это было наслаждение — смыть с себя грязь, которой за последнее время накопилось предостаточно. Невольничий амбар Исайи, трудный переход через пустыню и перевал, со связанными руками и рогаткой на шее, да и здесь, в Городе Солнца, предназначенный для вновь прибывших рабов эргастул вовсе не отличался чистотой.

А тут… Господи! Ванная!

Впрочем, долго блаженствовать молодому человеку не дали — явившаяся служанка, вновь окинув Александра бесстыжим взглядом, протянула одежду: белую длинную тунику с короткими рукавами и другую, широкую бежевую, чтобы носить ее поверх первой, потом пояс и сандалии не самой грубой работы.

Быстро одевшись, Саша пригладил волосы и посмотрелся в висевшее на стене зеркало, явно сработанное в далеком будущем, как и многие предметы в доме. Приосанился: ах, чистый Цезарь! Еще бы золотой венок на голову…

— Ну где тут у вас кухня? — выйдя в длинный зал, окликнул он служанку.

— Иди за мной, серв, покажу.

Аиша явно была не прочь… явно… Ишь как глазищами зыркала — ровно тигрица!

— Вон там, во дворе, — летняя кухня, дрова, посуда. А продукты здесь, в этом ящике.

Молодой человек улыбнулся: «ящиком» служанка именовала огромный холодильник «Сименс», рядом с которым находилась прекрасная навороченная электроплита. Как видно, ее держали про запас, еще бы — не ставить же к столь сложной технике аборигенов? Для них вон летняя кухня…

— Ну, работай, серв. — Аиша словно бы невзначай задела нового кулинара бедром. — Ночью покажу, где тебе спать.

«И с кем», — мысленно добавил Александр и распахнул холодильник.

Та-ак… что тут у них есть-то?

С приготовлением пищи он возился долго, до самого вечера, пока разжег печь, нарезал продукты, не торопился — хорошее мясо вообще суеты не терпит. Готовил, конечно, по местным канонам, лишь в крайнем случае позволяя себе небольшие вольности вроде сырного с чесноком паштета в сливовом соусе. Поставив на печь большой глиняный горшок с крышкой — таджин, — загрузил в него мелко порезанное мясо, добавив овощей и оливки; пока все подходило на малом огне, приготовил тесто, раскатал тоненько-тоненько, для пирожков с фаршем из телятины, ягнятины, рыбы, да все — с острым соусом, который хорошо бы охладить чем-нибудь сладким, скажем, слоеным пирогом с орехами, залитыми медом…

Да что и говорить, в грязь лицом новый кулинар не ударил! Когда прибежала служанка, самолично вынес на серебряном подносе дымящийся ароматный таджин с пирожками и соусом. Аиша живенько расставила все принесенное на столике — том самом, с золотом и драгоценностями.

Саша с достоинством поклонился:

— Кушайте на здоровье!

«Изумрудами только не подавитесь, девки!» — это он уже подумал потом, когда возвращался к себе на кухню.

Высокая, загорелая почти до черноты, брюнетка с большими томными глазами наверняка и являлась той Кариной, подружкой хозяйки, приглашенной сегодня на ужин и для обсуждения каких-то дел. Интересно, какие тут у них могли быть проблемы — как не помереть со скуки?