Очнулся от темного беспамятства только на следующий день, когда солнце уже подбиралось к зениту и хорошо припекло со своей небесной высоты. Слабость еще местами пребывала в теле, но уже не была такой всепоглощающей. Уже как-то отвык просыпаться как после тяжелой болезни. Вроде бы все нормально, но никаких сил нет. Наоборот, здесь после пробуждений тянуло на всякие подвиги, и тут такой резкий контраст. Перевернувшись на другой бок, любуюсь на молодой дубок, за одну ночь вымахавший на целых полметра от земли. Если он станет так быстро расти, векового внешнего вида достигнет всего за каких-то полгода, максимум — год. Место здесь для него самое подходящее — никаких конкурентов поблизости. Может, оттого и скорость роста такая большая. Пока он еще не чувствовался как настоящее дерево-страж, но это совсем ненадолго. Окружающее пространство ощущалось уже немного похожим на то, которое было у взрослого дуба. Молодой дубок как бы собирал со всей округи разлитую силу и распространял вокруг себя своеобразные флюиды, от которых мне становилось легко и спокойно, а также немного радостно. Не пойму, почему местные аборигены так этих деревьев боятся? Хотя под тем, первым дубом одну мумию видел — наверняка были и еще, просто не заметил сразу, там с восприятием вообще какие-то странности возникали — знать, не просто так мне тут страшные сказки рассказывали. Может, со мной что-то не так, как с местными? Возможно, возможно.

Но хватит лежать, пора двигаться, у меня ведь какие-то еще планы имелись на сегодняшний день. С некоторым трудом поднялся, добрался до рюкзака, где в боковом кармане лежала маленькая серебряная фляжка с «эликсиром жизни». Неимоверно горькая жидкость быстро прочистила мои затуманенные мозги и постепенно выгнала ощущение тягучей слабости из тела. Всего-то пара небольших глотков, а какой сильный эффект! Почему вчера об эликсире не догадался? Позавтракав и пообедав одновременно разведенными сублиматами, побрел через болото к своей следующей цели. За сегодняшний день хотелось пересечь лес и выйти к бывшему Поселку Вольных Искателей. Относительное направление на него от последней стоянки группы искателей я примерно представлял. Если пройти лесом напрямик, то и в половину дня, по идее, должен уложиться. Эх, сейчас бы сюда компас, но нет его, потому приходится ориентироваться исключительно по солнцу, благо какие-то навыки еще с детства остались.

Почти в нужную сторону из болота вытекал небольшой ручей с красноватой водой. По его берегу решил дальше и двинуться, перепрыгивая то на одну, то на другую сторону, где лучше видно окрестный лес. Нападения зверей все же серьезно опасался и потому во всех подозрительных местах держал палец на спусковом крючке. Однажды путь пересекся с явно охотящейся на кого-то другого волчьей стаей. Волки оказались на удивление крупными, но вполне узнаваемыми, по крайней мере, от собак я их легко отличил и был уже готов стрелять, но звери, практически не обратив на меня особого внимания, быстро удалились в другую сторону, как будто за ними кто-то гнался. «Не напали — и хорошо, патроны целее будут», — проскочила мысль хомячьего довольства. Памятуя, что где есть волки, там обычно не бывает собак, так как они отчаянные антагонисты, немного расслабился и пошел вперед заметно быстрее, понизив свою бдительность. За это чуть было не поплатился, столкнувшись с самым настоящим тигром практически нос к носу. «Большим лесным котом», как их здесь называют. Хотя и помнил по своему миру — тигры звери одиночные, — а тут мне почему-то говорили исключительно об охотящихся группой. Может быть, имелись в виду какие-то другие лесные коты? Причем мое появление для тигра тоже стало большой неожиданностью, он резко присел в готовности к прыжку, но почему-то медлил, пристально глядя на меня своими желтыми глазами. Я тоже смотрел на него через автоматный прицел, не решаясь нажать на спуск. Столкнулись посреди леса у ручья два одинаково опасные друг для друга убийцы — и не знали, как дальше быть. Мне совсем не хотелось стрелять, даже учитывая огромную ценность потенциального трофея в виде тигриной шкуры. О чем думал тигр, было пока неясно, только дергающийся кончик хвоста говорил о не самом лучшем его настроении. Решив как-то разрядить обстановку, опустил автомат и послал зверю слегка подкрепленный силой образ мира и спокойствия: «Не трону, если и ты на меня не бросишься». В ответ пришло что-то очень похожее по смыслу, вместе с легким удивлением. Тигру еще никогда не приходилось так общаться с человеком, хотя сами люди были для него хорошо знакомы. Просто не входили в его регулярный пищевой рацион из-за плохого вкуса, как понял я из пришедшего ко мне смутного образа. Лесной хищник немного расслабился, его хвост перестал дергаться, и он встал нормально, сняв свою немедленную готовность к прыжку. Закинув автомат на плечо, чем еще больше разрядил обстановку, я спокойно подошел к нему и погладил рукой по полосатой голове, передавая одновременно чувство симпатии — «ты мне нравишься». Удивление зверя стало еще больше, но оно пришло ко мне с чувством — мол, ему тоже нравится, — но то ли я сам, то ли мои действия. Решив дальше развить контакт, мысленно предложил прогуляться вместе, просто представив себя и его идущими вместе по лесу, на что быстро получил чувство явного согласия. Тигр был совсем не против составить компанию этому странному человеку, который не боится его и даже мысленно разговаривает с ним. Для меня сама ситуация выглядела чистой шизофренией или сном, но при этом ничего менять совершенно не хотелось, было ощущение — именно так и надо поступать. Как в стародавних русских сказках люди порой разговаривают с животными и делают с ними совместные дела, так и я попробую. Вспомнив проскочившую мимо стаю волков, передал их образ своему полосатому, можно попытаться сказать, компаньону. В ответ получил нечто очень похожее на презрительную усмешку, с мыслью — нечего им делать на его территории. Вот от кого те так быстро улепетывали, даже с одиноким человеком связаться не пожелали.

Двинулся дальше в выбранном прежде направлении. Тигр держался рядом где-либо в зоне прямой видимости, то уходя немного вперед, то оттягиваясь назад. Ему, видимо, было все равно куда идти, а в паре со мной было просто немного веселее. Вскоре болотный ручей повернул в сторону, и мы пошли лесом. От зверя пришло ощущение, которое можно было истолковать как вопрос: «Куда идем?» Попытавшись как-то выразить свою конечную цель, которой сам даже глазами не видел, представил дорогу, ворота и заходящую в них группу людей. Ворота представил несколько поменьше городских, ну какие примерно могут быть у поселка. «Плохое место, — так можно было примерно понять пришедший ответ и следующую мысль-вопрос: — Зачем?» Не представляя, как рассказать ему о своем задании, вспомнил свои чувства охотника, когда после тяжелой охоты, долгого сидения в засаде желанная дичь наконец оказывается на мушке и остается только нажать спуск. Все вместе — раздражение долгого ожидания, усталость, азарт, чувство предвкушения, ощущение совсем близкой победы. Как это ни странно — зверь прекрасно понял мои чувства, явно их одобрив. «Только направление к тому месту неправильное, — интерпретировал его мысль, — и идти далеко. И хорошо бы по пути поймать кого-то себе на ужин». Тигр сейчас был не прочь поохотиться на более привычную ему дичь, так как пару дней до этого ничего не ел.

Сместившись в сторону, указанную зверем, и пройдя еще пару часов неспешного пути, мы вышли к берегу большого вытянутого в длину озера. Лес не подходил вплотную к его водам, между ним и водой расстилался обширный зеленый луг с высокой травой. И мой медальон показал присутствие в округе ловушек. Где-то далеко, ближе к воде, но они тут были. Пока стоял и обозревал красоту, метрах в ста из леса выпрыгнул крупный олень. Застыл на месте, косясь глазом в нашу сторону. Потом резко прыгнул к нам, опять обратно и, встав задом, оглянулся, гордо подняв голову с ветвистыми рогами и шевеля белым хвостом, нагло поднятым вверх. «Дразнит, — пришла ко мне внятная мысль тигра, — знает — не догоним, и теперь красуется». Видимо, с этим оленем у моего спутника давние отношения. Весьма специфические, прямо скажу. Поймать его тигр может только случайно, из засады, и олень прекрасно знает это, при любой возможности демонстрируя хищнику свое превосходство в скорости и ловкости. Меня же, глупого человечишку, в расчет вообще никто не думает брать, а зря. Из арбалета не попал бы, олень успел бы легко отпрыгнуть от летящего болта, но у меня-то совсем другое оружие. Вскидываю автомат и ловлю красивую оленью голову на мушку. Благодаря амулету «тихая смерть» выстрела не слышно, только отдача толкает прикладом в плечо. Олень падает в траву, тоже не издав ни одного звука. С такого небольшого расстояния промахнуться сложно. Тигр смотрит на меня как-то совсем недоверчиво, морщась от запаха пороховых газов, долетевших до его чувствительного носа. «Не бегать же за ним», — передал ему свою мысль в виде стоящего оленя и своего чувства лени, которое вызывает у меня быстрый бег за кем-либо похожим, и пошел в сторону павшего от моей пули лесного красавца.

В итоге у этого озера мы остановились на длительный привал. Сказать — на ночевку — будет неправильно, ночью я планировал продолжить свой путь. От тигра пришло легкое удивление, когда передал всю тушу убитого оленя ему. «Почему не ем», — как-то так интерпретировалась его мысль. На что в ответ представил образ горящего костра и жарящегося на нем куска мяса, которое потом в горячем виде употребляется в пищу. Если бы зверь не был голоден, то таким видом я испортил бы ему весь аппетит, судя по долетевшим от него эмоциям. Что поделать, разные у нас желудки, мне сырого мяса никак не переварить. Задумавшись, чего можно взять с оленя полезного, не нашел ничего лучше его роскошных рогов. Или просто в городе продам, или оставлю как охотничий трофей. Благо они относительно легкие и их даже в рюкзак не надо пихать, достаточно прикрепить снаружи. Разведя свои сублиматы, присоединился к тигриному празднику живота. Хоть и не свежатина, как у него, но по мне так гораздо вкуснее. Отъевшийся и округлившийся с боков полосатый хищник вяло ходил рядом и кивал, выискивая, где бы прилечь часиков так на десять. В итоге, найдя себе подходящую тень от склонившегося к горизонту солнца под небольшим кустом всего в двух шагах от озера, передал мне приглашение устраиваться рядом и свернулся меховым клубком. Но меня еще не тянуло в сон, организм только восстановился после вчерашней слабости и был полон энергии, а сознание бодрости не дало заснуть.

Сидя на берегу озера, я вспоминал прошедшие дни с того момента, как оказался в этом мире. Едва придя в себя, только и делаю, как бегаю туда-сюда. Ни одного спокойного дня, чтобы разобраться, во что же такое влип. То, что именно влип, — не вызывает ни малейшего сомнения. События так складываются одно к другому, и возникает ощущение себя крысой, загнанной в большой лабиринт, где в одной стороне где-то есть выход, а с другой ходит голодная кошка. И если стоять на одном месте, рано или поздно эта кошка до тебя доберется. Пока крысе, мне то есть, удается находить разложенные по лабиринту крошки сыра и не встретить голодной кошки, если не считать за нее обожравшегося тигра, лежащего от меня всего в паре метров. Не найдя, чем еще можно утешить себя, скинул одежду и полез в теплую воду купаться. Опасности от водоема не ощущалось совершенно никакой.

Только доплыв до середины озера, понял, что тут что-то не так. Опять вернулось знакомое ощущение «черного пятна», где пропадает местная магия, но тут она еще действовала. Даже не могу сказать, как я это понял, просто почувствовал, что «пятно» где-то внизу, под водой. Набрав полную грудь воздуха, нырнул в светлую озерную воду, пронизанную длинными лучами заходящего солнца. На глубине трех метров под водой чуть в стороне надулся воздухом огромный пузырь, за которым можно было даже что-то разглядеть. Вынырнув на поверхность, еще схватив кислорода, поднырнул ближе к нему. Бытовка, обычная такая бытовка-прицеп на полозьях, в которых когда-то раньше жили строители еще на советских стройках века. Именно такая бытовка и стояла внутри воздушного пузыря на самом дне лесного озера. И здесь ощущение «черного пятна» максимально усилилось. Думаю, воспользоваться силой здесь уже не получится. Вновь поднявшись на поверхность и провентилировав легкие, решился нырнуть еще раз. Мое любопытство просто кричало, что надо немедленно исследовать обнаруженное на дне, а разумная осторожность куда-то спряталась и не подавала своего голоса. Нырнул до самого дна и вошел в воздушный пузырь, сразу выпадая из воды и касаясь всеми четырьмя конечностями твердого каменистого дна озера. Вдохнув затхлого воздуха из пузыря, отметил, что дышать им можно, хоть и не особо приятно — кислорода в нем явно немного. Магия тут опять не действует, это чувствовалось сразу. Но я уже был у своей цели. Вот он, круг земли из нашего мира, не подпускающий к себе даже местную воду. Дверь бытовки оказалась открытой. В слабом свете, еле-еле проникающем сюда от поверхности озера, разглядываю, что есть внутри. Собственно, можно сказать — ничего нет, все, что здесь когда-то было ценным и не очень ценным, отсюда давно вытащили. Рядом с дверью одиноко стоит бутылка из-под водки с сургучной головкой вместо крышки, в которой свернута какая-то бумага, а рядом с ней лежит самый обыкновенный ключ от старого советского сейфа. Почему сразу так решил? Просто у меня на первом рабочем месте стоял именно такой сейф, и ключ от него был почти таким же. Не видя, чего тут еще полезного можно обнаружить, беру с собой предметы, которые как будто специально для меня оставил здешний первопроходец из нашего мира, и с тем отправляюсь обратно к поверхности. В том, что это какое-то послание именно для меня, уже ни капельки не сомневаюсь. Все как-то одно к одному выходит, даже складывается впечатление, что меня ведет по этому миру какая-то невидимая рука.