Краснокожий Теггер – обнаженный: почему? – отступил в сторону, чтобы пропустить круизеры.

Варвия спрыгнула с круизера. От столкновения с ней у Теггера выпал из рук меч. Следом за ним отправилась туника Варвии. Валавирджиллин незачем было вслушиваться в крики своих спутников. Все было ясно и так: наступило время празднества, время РИШАТРА.

Кто-то должен не потерять головы, чтобы охранять всех. В ярко освещенном доке Вала сумела взять себя в руки. Внезапно до нее донесся шум борьбы. Вампир? Нет, она услышала разговор…

Форанайидии нашла своего отца. Они выкрикивали в адрес друг друга страшные оскорбления. В то мгновение, когда оба замолчали, чтобы перевести дыхание, Вала схватила обоих за руку – следовало как можно быстрее отвлечь их внимание, помешать им – и торопливо заговорила:

– Форн, Барок, нет! Поймите же, это моя ошибка. Наша ошибка. Всем нам следовало сообразить, что произойдет. Нужно признать, что доля вины лежит на каждом из нас.

Потрясенные отец и дочь взглянули на нее.

– Вам не следовало оставаться вместе, когда появились вампиры. Я должна была разделить вас. Неужели вы не понимаете: мы все занимались сексом. Мы ничего не могли с собой поделать. В результате Спаш беременна. Барок, никто до сих пор не знает о тебе и Форн, верно?

– По-моему, нет, – пробормотал Барок.

– Но мы не сможем вернуться домой! – простонала Форн.

– Займись с кем-нибудь РИШАТРА, – предложила Валавирджиллин.

– Госпожа, неужели ты не понимаешь…

– Ну же, глупая ты девочка! По-моему, Парум вполне способен отвлечь тебя. Иди, изгони жар из крови. Только после этого ты сможешь рассуждать здраво.

Иди!

Форн внезапно рассмеялась:

– А ты сама?

– Мне нужно проследить, чтобы все было в порядке. Барок, найди Вааст…. – в это мгновение Валавирджиллин услышала голос самой Вааст. Ее уже явно нашли, причем, похоже, несколько мужчин сразу, – …или кого-нибудь другого. Иди.

Вала подтолкнула их в разные стороны, и они разошлись.

Что дальше?

Теггер и Варвия помирились. Теперь Теггер, похоже, убедился, насколько сильно воздействует запах вампиров. Запах этот до сих пор жаром отзывался в мозгу и крови Валавирджиллин, но ей пришлось испытывать его и в более сильных дозах, поэтому она в силах сопротивляться. Ну, может, и не в силах, – вернее…

Перед ней, жмурясь от света, стоял бледный ребенок ростом ей по пояс, умоляя без слов. Она сделала шаг в его сторону.

Стрела, выпущенная из арбалета, вонзилась ему в грудь. Ребенок пронзительно закричал и, пошатываясь, бросился в тень. Валавирджиллин обернулась. Перед ней стоял Парум.

– Я собиралась ударить его прикладом ружья. Он слишком мал, чтобы издавать запах.

Травяной великан не стал оспаривать ее объяснение.

– Возможно, к нам прицепился не один непрошеный пассажир. Правда, я не видел никого, кроме этого малыша.

– Туннель проверял?

– Я обнаружил четырех зарубленных вампиров. Думаю, дело рук Теггера.

– Это должно помочь.

– У одного из них оказались выбиты все зубы. И… Что ты сказала? Да, верно, вампиры не любят запах собственных мертвецов. Так что дальше не пойдут.

– В таком случае… мы выстояли. Мы в безопасности.

– Вот и прекрасно, – заключил Парум, сжимая ее в объятиях.

Веселье подходило к концу.

Валавирджиллин не хотела этого замечать. Она была погружена в сексуальное общение с Кэйвербриммисом. Наверняка это ничем не чревато. Она бы занялась этим в любом случае, но после всех подвигов, совершенных за сегодняшние полночи, ни один мужчина не в состоянии сделать ребенка.

Сквозь серовато-белые облака размытым серебряным диском проглядывало солнце. Все четыре глиннера спали, сбившись в кучку. Гулы рано вышли из игры и забрались под полог. Травяные великаны и великанши переключились друг на друга, выйдя за пределы РИШАТРА, как и они с Кэем, а Теггер с Варвией разговаривали – только разговаривали.

Кэйвербриммис расслабился и заснул в ее объятиях. Валавирджиллин высвободилась, свернула тунику Кэя и подложила ему под голову, после чего с трудом побрела к краснокожей парочке, внимательно приглядываясь к их реакции. Но они, похоже, были не против общения с ней.