Кэдмон указал на дверь в башню:

— Заходи.

— Но…

— И никаких «но», — перебил он Эди, зажимая ей рот ладонью, а другой рукой мягко подтолкнул к открытой двери. Надеясь на то, что она выполнит его приказание, захлопнул за ней дверь.

Любимая, оставайся в безопасности.

Согнув правую руку в локте, сжимая «глок», Кэдмон осторожно двинулся вдоль стены башни. Его план заключался в том, чтобы приблизиться к грузовику спереди, а не сзади, это даст возможность расправиться с пассажиром, сидящим в кабине, с водителем и прострелить переднее колесо. Только в таком порядке. И быстро.

План дерзкий, даже безрассудный, но у Кэдмона не было выбора. Ни в коем случае нельзя дать Макфарлейну возможность покинуть остров живым. На карту поставлено слишком многое. На чаше весов жизни многих людей.

Подавив внутренний страх, который непременно возникает в любой ситуации, когда речь идет о жизни и смерти, Кэдмон двинулся вперед. Грузовик был меньше чем в двадцати метрах от него, за стеной башни.

Внезапно послышался рев ожившего двигателя. Вспыхнул слепящий свет фар. Грузовик пришел в движение.

Он подавил непроизвольное желание воспользоваться оружием.

Ему необходимо сделать прицельный выстрел. В противном случае, если промахнется, все будет кончено.

Понимая, что у него есть всего несколько секунд, чтобы совершить атаку, Кэдмон выскочил из тени, приближаясь к грузовику под углом, чтобы не попасть в лучи света фар. Он гнал прочь мысль о том, что в состязании человека и машины машина практически неизменно одерживает верх.

Крепко зажав пистолет в обеих руках, Кэдмон нашел первую цель — Стэнфорда Макфарлейна, прицелился и нажал на спусковой крючок.

— Твою мать! — Осечка.

Он передернул затвор.

Внезапно вокруг затрещали частые очереди.

Окруженный венцом свистящих пуль, Кэдмон быстро дослал патрон в патронник, испытывая в равной мере досаду и ярость.

Через мгновение досада уступила место страху: он увидел дрожащий лучик зеленого света, направленный в ветровое стекло грузовика.

— Твою мать! Я ничего не вижу! — взревел Бойд Бракстон, вскидывая руки, чтобы защититься от зеленого луча. — Я не вижу ни хрена…

Грузовик дернулся вправо, затем влево, а еще через мгновение начал терять скорость.

— Поставь ногу на педаль газа! — крикнул Макфарлейн, перекрывая отборную ругань сержанта-комендора. — Мы должнывыполнить пророчество! Ни в коем случае нельзя уступать страху!

Отвернувшись от испепеляющего света, Макфарлейн навалился на ганни сзади, хватая рулевое колесо. Он понимал, что страх является оружием дьявола. Сам он не ведал страха с той самой кровавой ночи в Бейруте, случившейся давным-давно, когда его лучший друг, его товарищи, его командир были разорваны в клочья бомбой, взорванной исламским террористом. Когда сам он после взрыва стоял, охваченный неудержимой дрожью, из носа у него текли сопли, а под ногами набегала лужица мочи. Охваченный страхом, он не мог схватить оружие и начать действовать. У него хватило сил только на то, чтобы упасть на колени и молить Бога о милосердии.

И тогда к нему явились ангелы. Гавриил и Михаил. Те самые два архангела, изображения которых украшали крышку Ковчега Завета. Они освободили его от страха, попросив лишь продолжить борьбу во имя Господа.

И с того самого дня Стэнфорд Макфарлейн занимался именно этим.

И этот день станет таким же.

Ибо он не знает страха.

Обладая полной и непоколебимой верой в то, что его миссия освящена свыше.

Эта же самая вера поддерживала Авраама и Моисея в самый тяжелый час. Эта же самая вера повела Давида на смертельный поединок с могучим великаном Голиафом.

Ты идешь против меня с мечом, копьем и щитом, а я иду против тебя во имя Господа. [66]

Вот слова, по которым нужно жить. Слова, по которым нужно умереть.

— Скоро мы вступим в битву за храм! Хвала Господу! — радостно воскликнул Макфарлейн, принимая на себя управление грузовиком и направляя его прямо на луч зеленого света.

Кэдмон со всех ног бежал к тонкому дрожащему зеленому сиянию.

— Выключи фонарик! — крикнул он, увидев, что Макфарлейн выровнял мечущийся из стороны в сторону грузовик.

Увидев, что он направил машину прямо на источник света.

Эди обернулась — с беспорядочно растрепанными кудрями, она напоминала фурию, преследующую жертву, — и решительно затрясла головой, не собираясь уходить с пути приближающегося грузовика.

Кэдмон заработал быстрее ногами и руками, опасаясь опоздать. Опасаясь, что Эди погибнет ужасной смертью. Ему было страшно.