Медсестра смотрела так сочувственно, так ласково, что Еву сковал ужас.

– Я позвоню доктору Джарлину. Скажу, что вы встревожены. – Она повернулась и поспешила к посту медсестер.

Встревожена? Еву подташнивало от страха.

Джо умирает, и врачи ничего не могут сделать. Вот почему ей разрешили войти в палату. Попрощаться.

Нет, она не будет прощаться. Он должен остаться с ней.

Ева прислонилась к оконному стеклу и закрыла глаза. Внутри все разрывалось от боли. По щекам побежали слезы.

Посмотри на него. Ты сможешь понять, сможешь почувствовать перемену. Может быть, они ошибаются. Врачи ведь не всеведущи.

Она сделала глубокий вдох, открыла глаза и… застыла.

Бонни!

Бонни стояла у кровати Джо и смотрела на него.

Смотрела с любовью и нежностью.

Почему она здесь?

Страх перерос в ужас.

Пришла забрать его? Облегчить переход из этой жизни к следующей?

– Нет, Бонни!

Девочка подняла голову и посмотрела на Еву.

Улыбнулась.

И снова опустила глаза.

Господи, что означает эта улыбка?

Поможет ли она ему выжить?

Или облегчит уход?

Ева стояла, прижав ладони к холодному стеклу, все острее ощущая печаль и рвущую боль утраты.

– Джо!