Только она относится ко мне с дружеской теплотой, потому что давно и благополучно замужем, встреченных мужчин не рассматривает в качестве потенциальных мужей, хотя теперь и замужние стреляют глазками по сторонам в поисках более выгодного варианта.

Клара и Нинель выбрались из-за стола и красиво танцевали, умело изгибаясь, картинно хватаясь за низ живота и поглаживая, но все в ритме, в одно касание, так что все-таки зажигательный танец, зря мама смотрит с укором, просто новому времени новые танцы.

Денис подсел ко мне, мы выпили вдвоем, так почему-то принято, после чего он сказал покровительственно:

— Свое дело — это классно. Но все-таки разве на играх заработаешь? Сейчас на небо посмотреть некогда, а играть когда?

Я двинул плечами:

— Кто-то же находит.

Петр захватил с собой бутылку коньяка и тоже перешел на эту сторону стола.

— Выпьем?.. Ну ладно, а я пропущу еще чарочку… Эх, хорошо пошла… Вы все про игры? Денис прав, они отнимают слишком много времени. Я бросил их.

— Да ты их и не начинал, — уточнил Денис.

Петр кивнул, ничуть не смутившись.

— Да, не начинал даже. Купил как-то одну хваленую, даже инсталлировал, но потом как подумал, что на прохождение понадобится две недели… да и то если буду по пять часов в сутки, и подумал, неужели мне свободное время совсем уж девать некуда?

Я развел руками:

— Все вы правы, правы, правы. Я разве спорю?

Петр сказал уличающе:

— Но ты же играешь! И всегда играл.

— Играю, — согласился я.

— Значит, ты слабый, — сказал он с железобетонной категоричностью.

— Слабый, — согласился я с улыбкой. — Да, слабый.

Но смотрели на меня недоверчиво, я никогда не казался слабым. Всякой хренью занимался, по их мнению, но потому что дурак, а не потому что слабый.

— А как бы много ты сумел сделать, — сказал Петр обвиняюще, — если бы не играл!

— Ага, — поддержал и Денис. — Ты же сколько времени гробишь в этих онлайновых играх!

— По пять часов в сутки, — сказал Петр в тихом ужасе, — одуреть… не встать.

Я снова развел руками:

— Каждый выбирает для себя. Вы всегда были правильными ребятами! И родители вас ставили в пример. Если бы не играл, учился бы намного лучше, вообще бы был человеком, а так черт-те что…

Денис спросил с непониманием:

— Это к чему? Что игры труднее бросить, чем курево? Или завязать с выпивкой?

Я покачал головой:

— Не знаю насчет выпивки, никогда не страдал зависимостью. Как видите, могу пить, могу не пить. В одиночку еще никогда не пил. А насчет игр, а потом и байм, у меня уже есть опыт и, самое главное, собственная статистика.

— А это еще что?

— Я играл, — повторил я, — и не играл. Подолгу. Но работал — всегда. И потому могу сравнивать, сильно ли вредят игры работе.

Петр фыркнул:

— Это и так видно!

— Откуда? — спросил я кротко. — Ты же не играешь.

— Да зачем играть? Я не пью, но когда вижу вдрызг пьяных, то понимаю, что пить… не совсем хорошо.

Я кивнул:

— Разумно. Только с играми не все так просто.

— А в чем сложность?

— Когда бросаю играть, — объяснил я, — в самом деле работы делаю больше. За счет увеличения времени. Потом все снижается, снижается, и за восемь часов начинаю снова делать то, что делал за четыре. А потом и того меньше…

Денис сказал недоверчиво:

— Ну, это ты загнул! Я еще понимаю, как постепенно возвращаешься к прежнему темпу. Нельзя все восемь часов работать на взрыве, но чтоб еще меньше…

Я чувствовал безнадегу, их не переубедишь, сказал больше по инерции:

— Не хочешь верить — не верь. Но человек пока не машина. Если оставить одну работу — бросит ее вовсе. Даже если гениальный подвижник! Всем нужны какие-то стимулы. Ну там выпивка, наркотики, бабы, драка в ресторане, сходить на сторону, трахнуть подругу жены или жену друга…

Денис поморщился:

— Это понятно. Человек есть человек. Но игры при чем?

— Ты вон на той неделе ходил с компашкой в ресторан, — напомнил я. — До сих пор разбираетесь, кто затеял ссору, почему Тюрин отказался платить, почему жена Воронцова дуется на тебя, почему Лиза отлучалась в туалет, а вернулась через полчаса вся измятая и потная, и с какой стати Сергей всякий раз ухмыляется, когда смотрит на Веру и Василия. Уж молчу, что три дня от вас не было никакого толку, у всех головы болели, у Терехова поднялось давление, а у Петра какие-то странные пятна по всей морде…