Шрифт:
Аверьян воскликнул:
– Это то, что нам нужно!
– А он симпатичный? – спросила Нинель.
Горецкий предупредил:
– Но я не обещаю, что он будет в нашей команде. Вот соблазнить – попробую. Дело в том, что для участия в нашей работе нужны не только хорошие мозги, но и… другое мировоззрение!
Аверьян подсел ко мне, сунул распечатанные на принтере листки.
– Смотри, вот та часть сценария, что практически реализована. Вчерне, конечно… Уже не очень-то молодой, но матерый воин по имени Кий приходит на берег Днепра, начинает строить город на семи холмах. Одновременно привлекает к себе люд, обещая защиту, то есть крышу. Постепенно город растет, апгрейдивается. В нем появляются мельницы, булочные, кузницы, а потом даже собственные оружейные…
– А взаимоотношения с другими племенами?
Он отмахнулся:
– Делаем. Но пока лишь мелкие стычки. Никто никого не завоевывает. Сил мало. Смотри, на берегах Днепра и в окрестных болотах достают железо. Сперва изделия из сырого железа, потом начинают ковать булат. Несколько сценариев о том, как со степняками то бьются, то дружат, а в конце концов часть их становится на службу киевскому князю, часть уходит в Венгрию и прочие неразвитые страны.
– Ого, это уже немало!
– Но и немного, – возразил он. – Марк Сидорович написал сценарий покорения окрестных племен, а затем и войн с соседями: хазарами, хорватами и пр. Еще – торговля с Византией, Багдадом, вообще – с Востоком, варяги на службе… но что-то получается не так уж и много! А мы было размахнулись на суперигру!
Горецкий предложил:
– А давайте все же организуем поход на Царьград? Я уже вижу, какой красивый сценарий можно отгрохать! Даже несколько взаимосвязанных миссий!
– Кий не делал походы на Царьград, – возразил Костомар. – Эта привычка пошла с Аскольда и Дира, потом ходили все их преемники. Самые известные походы – Вещего Олега…
– Потому что самые успешные!
– Ну, о провалах всегда предпочитали помалкивать. Это сейчас какая-то болезнь расковыривания ран.
Горецкий вздохнул с досадой, почесался, потом сказал с ноткой надежды:
– Но Кий был же в Царьграде? Говорят, не то служил, не то о чем-то с их императором лялякал… А давайте и поход сварганим? Кто эту гребаную историю помнит? Кому она нужна? А вот байма будет красивше, динамичнее, ярче…
Я задумался, поколебался. С одной стороны – хорошо бы соблюсти историческую точность. С другой стороны – кому она нужна? Все страны подправляют свою историю, приукрашивают. Только в России хороший тон – своих предков обливать пометом. А мы ни те, ни другие, мы – новые, люди Интернета. Мы должны сделать красивую и увлекательную байму… А она сама сделает остальное.
– Ладно, – сказал я. – Но только один поход. А начнут гавкать историки, скажем, что это для художественности, а вовсе не для родины слонов или шовинизьма, национализьма или троцкизьма.
В этот миг я еще не понимал, что сам бросил первый камушек. Крохотный-крохотный. Но лавина может начаться и с песчинки.
ГЛАВА 4
Ночи укорачиваются быстрее, чем уменьшается пространство на харде жадного юзера, зато дни разрастаются, как программы Майкрософта. Солнце греет все жарче, будто разогнанный Celeron без кулера.
Народ кто в шубах, кто в пальто, а те, у кого шуб нет, а пальто хреновенькое, – в кожаных куртках. Рожи красные от холода, но держатся гусарами.
В городе снег исчез, сухой асфальт, в лесу еще грязными пластами, но на захваченном или приватизированном конкистадором Кононом пространстве… а то и просто купленном уже проклюнулась робкая травка.
Жалко было смотреть на эти слабенькие бледно-салатные кончики, но, когда я приехал после выходных, там поднималась уже такая зеленая и сочная трава, что хоть выводи попа на выпас. Антон во вторник, не дожидаясь указаний, сам выволок из сарая газонокосилку, проверил, и все мы услышали ровный стрекот, похожий на шум от лопастей маленького вертолета.
Со двора я видел, как на окне, за которым Вероника, поднялись жалюзи. Возможно, она в этот момент смотрит именно в эту сторону сада. Я поспешно отклеился от ствола дуба, вскинул брови и постарался выглядеть значительно.
Я по-прежнему приезжаю в особняк ежедневно. Каждое утро. Добросовестно обхожу все помещения, где компы или хоть какая-то электроника, и, с молчаливого разрешения Конона, исчезаю.
Не к бабам, конечно, как острит Сергей, хотя с моей зарплатой и такой машиной только и скупать рекламные листки с предложением интимных услуг. У меня до минут выверено, когда и по какой дороге добираться до офиса: в двенадцать часов пробки возникают на подъезде к метромосту, а в половине первого обязательно застрянешь на выезде с Волоколамки…
Сегодня я застал не только Аверьяна и Нинель, что как будто живут в офисе, но и Миша сидит в уголке и черкает в блокноте. Даже сам Горецкий в задумчивости прохаживается взад-вперед по комнате. Рубашка расстегнута до пояса, он в рассеянности почесывает розовыми пальчиками сильно выпирающий такой же розовый животик с по-детски редкими шелковыми волосиками.
– А, – сказал он вежливо и как-то застенчиво, – Андрий… Вы понимаете, Андрий, если так пойдет, то скоро можно начинать закрытое бета-тестирование. Но мне все чудится, что сделано недостаточно.