Плечи зябко передернулись. К нам приближалась единственная дверь в этом особняке, на которой не было номера.

Конон приложил к сенсорной пластине ладонь. Дверь показалась мне более подходящей для подземных хранилищ золота в банке. Я стоял столбом, Конон посторонился, пропуская вперед, чего никогда раньше не делал. Я шагнул, за спиной захлопнулось мягко, бесшумно, но в этой бесшумности я ощутил мощь танковых сервомоторов и силовые поля генераторов, что не дадут подслушать разговор даже Пентагону.

В кабинете беседовали трое. Обернулись, я ощутил себя на перекрестье взглядов. Немолодые, веет силой и властностью. Один как кадровый военный из семьи аристократов или элитных отделов разведки, другого я определил как суперолигарха, годовой доход которого равен бюджету европейской страны, а третий чем-то похож на того, кем я мог бы, по словам Конона, стать в эпоху мушкетеров.

– Вот, – объявил за моей спиной Конон, – пятый, самый молодой член команды. Теперь мы в полном сборе! Можно приступать. Садись, Баймер!

Я пробормотал:

– Пятый?.. А что за байму будем разрабатывать?

На суровом лице кардинала проступило подобие улыбки.

– Молодежь находит верные слова, – проговорил он мягким вкрадчивым голосом. – Это всего лишь «Князь Кий», последний акт. Но уже в реале. А мы разработчики этой баймы.

Наши взгляды встретились. Я понял, что мы оба одновременно подумали об одном и том же.

О «Князе Кие-2».