Шрифт:
Я кивнул, все верно, для такой толпы хоть три или пять рядов омоновцев покажутся реденькой цепочкой. Прорвут, сами захмелеют от собственного всемогущества: оказывается, это так просто – сметать с пути даже эти откормленные морды в тяжелых бронежилетах, этих тупорылых кабанов, защищающих продажную и коррумпированную власть, что сама и есть мафия. А раз так, то надо переть прямо на Кремль без остановок, сметем и там все на фиг, наведем порядок, установим такую народную власть, чтобы по жвачнику шли только боевики, порнуха и телешоу, а телеканал «Культура» отдать сексменьшинствам…
Ростоцкий сказал зло:
– Но вот что бы я убрал, так эти все забегаловки на колесах!.. Знали же, заранее выехали навстречу, расположились по обе стороны дороги… Посмотрите, посмотрите!.. Разве не видите, что бесплатно гамбургеры раздают?
Я присмотрелся, он не ошибся, милые девушки в фирменной одежде от «Макдоналда» быстро выхватывали огромные гамбургеры и чизбургеры и протягивали идущим по проезжей части. Оттуда отвечали радостным воодушевленным ревом.
– А что можем предъявить? – осведомился Мазарин. – Они не вольны задирать цены, это да, а вот раздавать себе в убыток… такой статьи пока что не придумано. Гуманитарная акция!
– Не знаю, – ответил Ростоцкий затравленно. – Но они выехали по сигналу! По всей Москве так. В Юго-Западном районе, в Восточном, точно так же на Севере и Юге. Везде западные фирмы двинули навстречу демонстрантам передвижные ларьки с едой, напитками.
– А водку? – спросил я.
– А вот водку подвозят наши, – ответил Ростоцкий недобрым голосом.
– Солидная организация, – заметил я.
– Да, это они умеют. Бизнесмены!
Я горько усмехнулся:
– Даже странно, столько денег выбрасывают на подготовку этой демонстрации протеста. Мы как-то привыкли, что бизнес свои деньги считает!
– Он и считает, – ответил Ростоцкий угрюмо. – Просчитал, что, вложив в это опасное мероприятие пару миллионов долларов, получит миллиарды! Бизнес умеет идти на риск.
Я долго молча смотрел на текущую внизу человеческую реку. Пилот по указанию Ростоцкого повел машину над соседним шоссе, там двигаются такие же энтузиасты, немалая часть из них просто любители побузить, побить стекла в дорогих витринах, пусть кому-то будет хуже, поджечь автомобили, желательно – самые дорогие…
– Поворачивай, – велел я наконец.
– Увидели достаточно?
– Да. Для того чтобы постараться показать бизнесу, что в такие игры с имортистами играть не стоит, очень не стоит.
Но, несмотря на уверенный голос, я чувствовал себя препаршиво. И вовсе не был уверен, что бизнес деньги выбросил на ветер.
ГЛАВА 10
Однако и в Кремле, занимаясь текучкой, я велел не выключать экраны, лишь приглушил звук. Все телекомпании Москвы, а также крупнейшие телеканалы мира ведут прямую трансляцию, возбужденные дикторы трещат ликующе, что никогда еще Москва не знала такого бурного выражения протеста, что с таким массовым выражением воли народа новому правительству придется считаться, а если попробует игнорировать, то волна протеста сметет его, как прошлогоднюю листву…
– Это уже подстрекательство, – обронил Волуев.
А Ростоцкий сказал вдруг громко:
– Смотрите, смотрите!.. да нет, вот сюда!
Левый экран показывал роскошный белый лимузин, тот остановился у бровки, выскочили два рослых крепких парня, один быстро и профессионально огляделся, второй распахнул заднюю дверцу.
Из салона появился высокий атлетически сложенный мужчина, сразу же заулыбался всему миру, такие постоянно оказываются в поле зрения фотообъективов. Вдали уже показалась запрудившая всю проезжую часть колонна. Атлет кивнул шоферу, тот поспешно дал газ, и лимузин помчался прочь.
Когда колонна приблизилась, атлет вступил в первый ряд, его встретили восторженными криками, передали знамя. Он пошел впереди колонны, как знаменосец.
– Это кто такой? – спросил я настороженно. – Что за Зигфрид?..
Ростоцкий хохотнул, Мазарин сказал с сарказмом:
– Ганс Лайон Олдмайер… Вообще-то Васька Потапов, но с нашей демократической свободой менять имена тут же выбрал, что покрасивше.
– Глупо и претенциозно, – буркнул Потемкин.
– Дык это для вас, – возразил Мазарин, – но не для Васьки… и не прочих васек. Что, господин президент, не слыхали о таком?
– Нет, – буркнул я.
Мазарин сказал издевательски:
– Зря, его знают даже больше, чем вас. И портретов его отпечатано больше. И пишут о нем чаще! Как же, сам Олдмайер, чемпион генобридинга клуба «Спартак»! Ну того самого, что проводит выставки… нет, не собак, у тех свое общество, а у этих выставки по экстерьеру человеков. Ну там прикус, правильный костяк, соответствие стандартам…
Ростоцкий вклинился:
– Уже не чемпион. Требования ужесточились, не знали? Это называется переходом от любительства к профессионализму. Пока что требования родословной распространяется на родителей, но на следующий чемпионат нужны справки, что дедушки и бабушки здоровы. Но Олдмайер безуспешно уговаривает их пройти полное комплексное исследование, обещая оплатить и доставить их на лимузине туда и обратно. Старики отказываются наотрез, мотивируя, что если какая хворь из неизлечимых их подстерегает, то лучше о них не знать, так спокойнее.