Тцар скучающе кивнул. Тимис сказал ревниво:

— Не слушай его, величайший! Что может знать эта грубая скотина?.. На той неделе его видели в квартале изигошей. Это самый бедный и гадкий район, там самые дешевые притоны и грязные девки...

Зандарн повернул голову в сторону Изигорна, Тот развел руками и скромно опустил глаза:

— Чтобы оценить блюдо, надо пару дней поголодать. Чтобы насладиться вином, хорошо бы пару дней не пить даже воды... Я не говорю уже о том, что приевшиеся танцовщицы кажутся снова прекрасными после квартала изигошей! Но по правде сказать, там есть своя прелесть, которой нет здесь.

— Какая? — спросил уязвленный Зандарн, но в то же время заинтересованно. Изигорн поклонился:

— Здесь я один из твоих приближенных. А там я богат и знатен, даже когда являюсь переодетым в простолюдина. Я швыряю одну-единственную монетку в пыль, а за нею бросается целая толпа! За другую монету десятки женщин умоляют меня позволить выполнить любую мою прихоть...

Глаза тцара зажглись, воскликнул:

— А что, если побываем в этом квартале... как их, изигошей?

Изигорн довольно кивнул, но Тимис сказал еще ревнивее:

— Великий Тцар! Что позволено вашему приближенному... хотя это и ему не позволено, но прирожденная свинья, если ее даже нарядить в одежды вашего советника, грязь все равно найдет... так вот, вам не к лицу посещение такой грязи.

Тцар воскликнул:

— Но здесь от скуки мухи дохнут!

Тимис поклонился:

— Тогда почему бы не посетить места более достойные?

Тцар скривился:

— Ты опять о посещении храмов, хранилищ, судебных заседаний?

Тимис развел руками:

— Это хорошо бы, но — увы! — человеком двигает не ум, а животные соки. Но их тоже надо изливать не в любую посуду. Был я однажды в одном маленьком городке... Он так и называется, Куявец. Там мирные и спокойные люди, там ничего не происходит. Но именно в таком вот никчемном месте произошло великое чудо. На окраине этого города я видел красивый домик. Там чудесный сад, там летают дивные птицы, а олени подходят прямо к крыльцу. Даже зимой там цветут деревья, а яблоки зреют круглый год. Но самое главное чудо — это хозяйка дома. Там живет девушка невиданной красоты!

Зандарн воскликнул с недоверием:

— Одна?

— Одна, — подтвердил Тимис просто. — Одна-одинешенька.

Зандарн покачал головой:

— Что-то не верится. Либо она по ночам принимаете сотни мужчин, либо там дело нечисто. В моих землях давно уже не осталось никакой добродетели и никакого целомудрия!

Тимис развел руками:

— Теперь есть. И не только в том доме. Окрестные жители, очарованные ее красотой и скромностью, начинают брать пример. Женщины начинают вести не совсем уж распутную жизнь, мужчины... гм, по крайней мере, этим не бахвалятся, а молодые девушки стараются до замужества хранить девственность.

Тцар воскликнул:

— Невероятно! Я хочу ее видеть немедленно! Изигорн поклонился, вклинился:

— До Куявца два дня пути. Стоит ли? Квартал изигошей ближе.

— В Куявец, — велел тцар твердо. — Сегодня же! Седлайте коней. Если ночь застанет в пути, заночуем в чистом поле.

— Великий тцар!

— Что? — ответил Зандарн резко. — Я что, не ночевал в поле, положив под голову седло и укрывшись щитом?

Собрались всего часа за два, хотя Зандарн уже изнывал от нетерпения и подгонял слуг пинками. Из раскрытых ворот города выехали три сотни отборных воинов охраны, семь крытых повозок со всем необходимым для отдыха тцара в чистом поле под открытым небом, сто слуг, десять телег, груженных мясом и хлебом для тцара, воинов и слуг.

Тцар настолько подгонял всех, что до вечера они прошли две трети пути. Воспрянув духом, заночевать могут в гостеприимном доме этой странной красавицы, тцар с Тимисом и Изигорном пересели на быстрых коней.

Огромное багровое солнце неумолимо приближалось к темному краю земли. За спинами троих гремела и дрожала земля от топота двух сотен телохранителей на тяжелых боевых конях, крытых кожаной броней. Одну сотню тцар оставил для охраны своего обоза, а когда в красных лучах заката заблистали стены из белого камня, обернулся на скаку, прокричал:

— Тимис, Изигорн — за мной! И еще двое. Остальным ждать здесь!

Голос его прогремел мощно и звонко. Воины вздрогнули, слыша тцара, за которым следовали, с которым побеждали в битвах. Захрапели кони, их останавливали на полном скаку, только двое из телохранителей молча оторвались от отряда и понеслись за тцаром и его советниками.

Городские врата блестели как жар, но, когда погасли, тцар понял, не оглядываясь, что солнце опустилось за темный край. Тимис и Изигорн неслись на конях молча, лица бледные, оба похудели за это короткое путешествие. Отвыкли от седел, их задницы только для мягких подушек...