— Скоро! — пообещал папа. — На днях. Хорошо?

Андрюша кивнул, хотя ответ его не совсем удовлетворил. Какая-то в нем была недоговоренность.

— Ну и все. Ладно, за мамку! — объявил папа. — За Аллу, за нашу дорогую маму! Как говорится, пусть земля ей будет пухом!

После чего сделал большой, показавшийся Андрюше ужасно долгим, глоток.

— Хорошо! — выдохнул папа, оторвавшись от кружки.

Он удовлетворенно подмигнул Андрюше, поглядел по сторонам.

— Жену-покойницу поминаем, — пояснил папа стоявшему рядом молодому хмурому парню.

— Это правильно, — кивнул парень. — Дело хорошее. У меня вот тоже кореш погиб на той неделе. Толик Филимонов. В Чечне без вести пропал. Это они так всегда говорят «без вести»,а на самом деле ясно, что погиб. Просто мозги пудрят, чтоб статистикой не пугать.

И оба они — папа и парень — углубились в совершенно непонятный, подробный разговор об ушедших близких.

Андрюша отошел чуть в сторонку, подобрал листик, сделал из листика кораблик и пустил его по бежавшему из-под ларька ручью.

Кораблик отважно пустился в опасное путешествие по мутной воде, преодолевая бесчисленные препятствия с Андрюшиной помощью.

Солнце пекло уже со всей силой, когда рядом появился папа.

— Ну, ты чего тут делаешь? — полюбопытствовал он.

— Вот, кораблик пускаю… — начал было объяснять Андрюша, но тут папа громко икнул.

— Извини, — засмеялся он. — Вот оно как, без закуски-то пить. Закусить бы, конечно, не помешало… Ну да ладно…

— А вот же, есть, — вспомнил Андрюша. — Бабушка же нам пирог дала.

— Точно, — обрадовался папа. — Ты у меня молоток!

Он достал пакет и развернул его. Пирог был небольшой, круглый, с поджаристой коркой.

— Ну чего, пополам? — предложил папа.

— Не, я не буду, — отказался Андрюша.

— А чего так?

— Мне не нравится с лимоном, — объяснил Андрюша.

На самом деле он не пробовал пирог, но его отвращал сам факт использования лимона, который он терпеть не мог и считал ужасной кислятиной.

Бабушке, когда она пекла, он об этом не стал говорить. К тому же она бы его все равно не послушала и в конце концов заставила бы пробовать. С папой было другое дело.

— Ты уверен? — уточнил папа.

— Ага, — подтвердил Андрюша.

— Ну, как знаешь, — пожал плечами папа и стал быстро есть пирог.

Андрюша, скучая, смотрел на уносившийся вдаль кораблик.

— Мы потом тебе мороженое купим, — не очень внятно сказал папа с набитым ртом.

— Эскимо? — оживился Андрюша.

— Ну, — односложно подтвердил папа.

Кораблик окончательно скрылся из глаз.

— Ну чего, пошли? — предложил папа, вытирая крошки со рта.

— В зоопарк? — обрадовался Андрюша.

— Ну, — снова лаконично и несколько туманно ответил папа.

Потом взял Андрюшу за руку, и они зашагали дальше.

— А далеко в зоопарк? — спросил Андрюша через некоторое время, когда они уже подходили к зданию метро.

— Далеко, — задумчиво ответил папа. — Отсюда не видно.

Он вынул из кармана деньги и пересчитал их. Андрюша понял, что какая-то мысль тревожила его.

— Слышь, Андрюха, — произнес папа каким-то необычным сладким голосом, — а может, ну его, этот зоопарк? На хрен он нам сдался, чего мы там не видели-то! Давай вот лучше я тебе шарик куплю. Смотри, какие шарики классные!

Действительно, прямо у метро за столиком сидела продавщица воздушных шаров.

Андрюше, однако, папино предложение активно не понравилось. Губы у него надулись, глаза повлажнели.

— А когда же в зоопарк? — спросил он.

— А в зоопарк в следующий раз. Сейчас все равно уже поздно. Звери скоро спать пойдут. Ну чего, покупаем шарик? Ты какой хочешь?

Андрюша нехотя взглянул в сторону продавщицы. Голубой, устремленный вверх шарик был привязан к столику, на котором лежала кучка разноцветных резинок. Резинки эти продавщица мгновенно надувала с помощью какого-то особого надувательного приспособления, ловко обвязывала горлышко надутого шарика ниткой и вручала эту нитку покупателям.