Севатар поднялся с трона, на мгновение бросил взгляд на длинный каскад нострамских рун, сообщавших о повреждениях, и вышел с мостика, отдав экипажу лишь одну последнюю команду.

– Меня какое-то время не будет, - сказал он. – Постарайтесь не угробить мой корабль.

Корабли шли пересекающимися курсами. Севатару не было нужды это видеть, он все понимал по характерной дрожи «Сумрака». Палубы гремели от огня лэнсов несколько иначе, чем при попадании снарядов и обстреле лазерных батарей. Каждое мучительное содрогание ощущалось по-своему. Сейчас это была скрежещущая вибрация от массированных бортовых залпов, врезающихся в незащищенную сталь – в пустотной войне подобное было сродни сокращению дистанции с добычей и удару ножом между ребер.

Даже если бы им удалось выбраться, «Сумраку» потребовалось бы провести целую вечность в сухом доке. С тем же успехом можно было строить новый флагман. Севатар подозревал, что его бы закончили раньше, чем устранили бы повреждения на старом. Он чувствовал запах умирающей аппаратуры: химическую вонь горящих кабелей и плавящегося металла. С верхних и нижних палуб доносились крики людей.

Первый капитан двигался по содрогающимся коридорам, погруженным в обычный для кораблей VIII Легиона мрак. Мимо проходили члены экипажа, использовавшие светильники и фотовизоры, чтобы видеть в темноте. Они широко расступались, освобождая ему дорогу. Севатар не обращал на них внимания. У него было смутное ощущение, что они его ненавидят, но он не был уверен относительно причин этого чувства, и никак не утруждался поинтересоваться. Их ненависть или уважение в любом случае ничего не меняли в его жизни. Когда он хотел повиновения, они повиновались. В остальное же время торопливо убирались у него с дороги, когда видели. Идеальный расклад.

На бегу Севатар отдавал в вокс уверенную череду приказов, координируя в первую очередь Атраментаров, а во вторую – подчиненных капитанов. Из девяти рот, находившихся на борту «Сумрака», он собирался рисковать только одной, своей собственной. Атраментары шли с ним, а остальные, невзирая на протесты капитанов, оставались на борту «Сумрака» и отправлялись на Терру.

Севатар не питал иллюзий, будто они переживут этот штурм, и не желал тащить тысячи воинов на неизбежную и бесполезную смерть. Пусть живут во имя собственных целей, стремясь погибнуть с большим смыслом.

Он еще бежал, когда командиры отделений Атраментаров начали сообщать о телепортационных вспышках. Каждый доклад завершался монотонным блеющим добавлением адепта Механикума: «Процесс переноса завершен».

Корабль снова вздрогнул, на этот раз так сильно, что несколько членов экипажа попадали с ног. Одна женщина в форме техника раскроила себе голову о палубу при падении. Севатар, продолжая бежать, перепрыгнул через них, ощущая исходящий от ран запах крови.

Следующее сотрясение стало отголоском предыдущего. Скудное освещение «Сумрака» моргнуло и отключилось на несколько секунд. Это не имело значения: через глазные линзы все отображалось в монохромном охотничьем зрении, а он уже был почти что у ближайшей платформы переноса.

Раздавшийся звук заставил его застыть на месте. Это был натужный тоскливый визг сопротивляющегося металла – скорбная песнь кита, раненого гарпунами охотников. Свет вновь отключился, и Первый капитан остался в привычном абсолютном мраке.

– Отказ реактора, - прогудел вокс. – Отказ реактора. Отказ реактора.

Сжав цепную глефу, Севатар снова побежал. Системы доспеха ответили на его запрос, автоматически открыв канал связи с мостиком.

– Доложить, - передал он по воксу.

– Мы без энергии, капитан, но движемся вперед по инерции. Половина орудий отключена.Ангары открыты. Основные и второстепенные системы лэнсов умолкли. Большая часть торпедных блоков не отвечает. Хребтовые укрепления продолжают вести огонь на резервных генераторах. Жизнеобеспечение и искусственная гравитация работают на запасах, но пустотные щиты полностью отключены.

– Навигация?

– Нет. Магистрали, ведущие к резервным источникам энергии, перебиты.

У Светара похолодела кровь. Во всяком случае, стала холоднее, чем обычно.

– Абордажные капсулы?

– Не запустятся, капитан.

– Телепортация?

– Не работает.

Севатар затормозил и остановился, втягивая воздух сквозь сжатые зубы. Он был единственным из Первой роты, кто оказался в ловушке на подбитом флагмане. Остальные уже находились на борту «Неоспоримого довода», сражаясь за свою жизнь и убивая Темных Ангелов рядом с примархом.

– Я их не брошу, - прошептал он.

– Капитан? Что…

Севатар оборвал канал связи с мостиком и снова побежал. Теперь он спускался вглубь корабля, двигаясь через заваленные обломками коридоры и проносясь по залам, заполненным огнем и дымом. Куда бы он ни посмотрел, везде лежали мертвые члены экипажа.

– Тайе, - произнес Севатар в вокс. – Тайе, слушай меня.

– Вот он.

– Вижу его, - Тайе промчалась между двух шпилей на хребте «Сумрака», приближаясь к «Корсару», которого преследовала. Внизу мелькали стены с бойницами, но она не рискнула выстрелить. На пылающую корму флагмана и так обрушивалось много огня, и она не собиралась усугублять дело неточным залпом лазпушек.

Все это время на дисплее ее шлема пульсировала искривленная нострамская руна, обозначавшая «Пусто». Нужно было сесть и перезарядиться. Ракетные блоки «Весперы» опустели меньше чем через минуту после того, как истребитель вырвался с ангарной палубы.

– Пусть уходит, - предостерег Кивен.

– Исключено, - она ускорила погоню, пролетев между очередной парой бронированных шпилей. – Мы его почти сделали.

«Корсар» был уродливой толстозадой машиной с хищным очертанием крыльев. Тайе никогда не нравился вид этого тяжеловесного монстра, и она собиралась позаботиться, чтобы конкретно этот не вернулся домой на победный парад.