Жизнь племени изменилась сразу. Они больше не говорили о странных вещах и утратили побуждение двигаться дальше. Воспоминания сохранились, но они больше не верили воспоминаниям. Здесь, на Матрайхе, единственном мире, кроме небес, такие странные и причудливые мысли могли быть навеяны только демонами. Они были на грани того, чтобы не выдержать испытаний, но Мать-Земля смилостивилась над ними и не дала им упасть в бездну заблуждения. Но если поход их окончен, значит, надо найти место для жизни и создать настоящее племя.

Теперь они не избегали встреч с другими племенами, они, наоборот, начали искать их, а когда представлялся случай – красть чужих жен-сестер и поставлять их Маке. Она связывала их лианами и подвергала обряду перехода. Через неделю племя насчитывало двенадцать человек, а через три – уже двадцать. Некоторые из новых сестер были беременны, а вскоре стало ясно, что и все остальные, кроме Юраа, беременны тоже.

Они были так поглощены созданием своего племени, что почти не пользовались волшебным песком, и только Юраа, чувствуя себя отверженной, потому что у нее не было ребенка и она утратила благосклонность Маки, частенько прибегала к этому средству.

А Молчаливая была растеряна. Маленький живой комочек внутри нее будил в ней радость и восхищение, но она чувствовала, что все идет не так, как надо. Вожди небесного корабля посылали их не за этим. Наблюдая за Юраа, она сообразила, что виноват в этом именно песок. У Молчаливой не было власти, чтобы направить всех на истинный путь, но у Юраа такая власть была. Она чем-то выделялась среди остальных, Молчаливая чувствовала это, хотя не могла понять.

И еще она знала, что существуют яды, вроде огненной воды старого вождя в речном селении, которые заставляют людей совершать странные поступки. И есть машины, способные сделать то же самое. Она любила всех этих женщин, даже непонятную Юраа, и обязана была защитить их, даже если сами они не могут себя защитить. И Мака не должна была рассердиться, потому что Мака вообще не пользовалась волшебным песком.

Как просто было незаметно собрать немного вулканической пыли и смешать ее с палыми листьями.

Поддельное зелье выглядело совсем как настоящее. Глубокой ночью, замирая от ужаса. Молчаливая высыпала остатки волшебного песка из мешочка Юраа и заменила его своей смесью. Конечно, Юраа рассердится, когда ей в следующий раз понадобится волшебный песок, но Молчаливая понимала, что уж кого-кого, а ее заподозрят в последнюю очередь. А Маку это даже позабавит.

Наутро Юраа сунула в рот поддельный песок и тут же, задыхаясь и кашляя, бросилась к воде. Она была очень сердита, но при ее положении в племени ничего не могла поделать.

Только через две недели действие песка окончательно прекратилось, но даже тогда демоны разума посещали Юраа только во сне. Она не могла отогнать их, как ни пыталась. Демон злобно ухмылялся ей из-за темной завесы, а она превращалась во что-то нечеловеческое, ужасное, чудовищное…

И вот однажды ночью Урубу внезапно проснулась и вслух произнесла имя демона.

– Клейбен, – прошептала она.

Потрясение, вызванное образом Клейбена, освободило ее разум от наркотика, но ей пришлось провести много ночей в сосредоточенных размышлениях, прежде чем она сумела добраться до всех своих скрытых воспоминаний и свести их воедино.

Первым делом надо было понять, действительно ли хранительница истины то-то заподозрила, или, как и говорила, просто случайно встретилась с ними. Скорее всего последнее. Если бы кто-то следил за ними, они бы заметили.

Сколько же прошло времени? Миди и Суни скорее всего забеременели еще на корабле, а сейчас они были примерно на седьмом месяце. Таег, Мари и Эза – приблизительно месяцем меньше. Беременность Молчаливой была едва заметна, что указывало на позднее начало.

Внезапно Урубу поняла, что вызвало подозрение хранительницы истины. Ни у кого, кроме Юраа, не было растяжек от родов – и это на планете, где женщины рожают беспрерывно. "Второй раз беременность срывает нам планы", – сердито подумала она. Любая сестра-жена задумается, что это за племя, где нет ни детей, ни даже признаков того, что они были. Не имея исходного материала, они вынуждены были писать программу, исходя из генетического кода Юраа. Урубу была стерильна, способность к деторождению пришлось интерполировать – и в этом была их ошибка.

Потом Урубу задумалась о волшебном песке. Племя Юраа тоже посещали хранительницы истины, но Урубу точно помнила, что наркотиков они не применяли. Последнее изобретение? Неужели эта застывшая система на самом деле не так уж и застыла? Или это просто страховка? Главная Система знала, что у пиратов есть трансмьютеры, и решила раздавать песок всем: коренным жителям он бы не повредил, а мятежников в матрайхианском облике обезвредил бы, что, в сущности, и произошло.

Теперь дело за малым – привести в чувство остальных. Племя уже разрослось настолько, что стало трудноуправляемым – теперь в нем было двадцать шесть человек, а Мака была ненасытна и требовала еще и еще. Верхний предел численности был около сотни, но среднее племя обычно насчитывало пятьдесят или шестьдесят человек. Вероятно, Мака копила силы, чтобы отобрать территорию у какого-нибудь племени и получить подлинную власть. Но война равносильна провалу, они и так уже потеряли троих – к счастью, не пиратов, – но Мака то и дело сама рисковала жизнью, демонстрируя свою отвагу и право на лидерство. Война вполне могла закончиться ее смертью и гибелью остальных восьмерых или, что ничуть не лучше, пленом и включением в новое племя.

Когда Урубу входила в племя Юраа, ей было невероятно трудно заставить себя покинуть его и вернуться на "Гром". На Матрайхе не знали, что такое свобода воли. А Мака – можно ли еще вернуть ее, или ей лучше умереть? Урубу не хотелось убивать Маку и превращаться в нее, и не только потому, что матрайхианская составляющая ее личности протестовала против этого, но и потому, что тем самым она лишила бы группу ключевой фигуры. Оставалось еще несколько месяцев до того времени, когда Урубу будет вынуждена поглотить кого-то – или умереть, но слабые проблески этой потребности позволили Урубу почти полностью подчинить себе личность Юраа.