Так смерть консула Афрания была оплачена приговором тем, кто явно ни в чем не виновен. Вольноотпущенников в доме было всего двенадцать. И, отправляясь в изгнание (на дальний лимес, в Нижнюю Мезию), каждый из них получил солидный кошелек на дорожные расходы и заемные письма к банкиру в Томах.

Пинакий ехал в ссылку в спальной повозке: у нового Афрания Декстра денег было довольно.

А через неделю, когда Марк уже собирался отправляться в Кампанию – поглядеть, как Фирм с Мевией устроили на жительство важных пленников, в таблиний, шатаясь, вошла Мевия. Она вся была в дорожной пыли, скула и глаз заплывали переходящим из лилового в красный синяком, левая рука обвязана в двух местах, и ткань пропиталась кровью.

– И что? – спросил Афраний, поднимаясь ей навстречу и уже нутром чувствуя, что именно скажет ему сейчас гладиаторша.

– Мальчики… – выдохнула она.

– Их убили?

Она отрицательно замотала головой.

– Бежали, – выдохнула и опустилась в плетеное кресло.

– Зинта?

– Мертва.

– Кто ее убил?

– Я.

Афраний кивнул. Мевия поступила правильно, а вот остальные…

– Фирм?

– Мертв… И еще четверо из охраны.

– Траян меня убьет, – прошептал Марк, – Адриан ему поможет.

– Эти волчата были из тех, что не приручаются, – сказала Мевия и добавила: – Пить хочу.

Афраний хлопнул в ладоши и велел примчавшемуся на зов рабу принести вина и горячей воды – разбавить.

Тот лишь глянул на молодого хозяина, втянул голову в плечи и умчался.

– Что будем делать? – спросила Мевия.

– Ты снарядила погоню?

– Отправила гонца в Неаполь к тамошнему императорскому корректору. Собирались…

– Значит, Диег и Регебал садятся на корабль в Брундизии. Кто с ними из взрослых?

– Управляющий. Они его подкупили, думаю, он и организовал побег. И еще раб из клейменых. Судя по всему – дак. В усадьбе его все называли Тифоном.

Марк нахмурился. Тифон? Помнится, отец говорил о каком-то непокорном пленнике, которого старик решил приучить к неволе по своей методике. Ну что ж, видимо, перевоспитание не удалось. Зверь сбросил оковы и бежал.

– Послушай, а откуда у них было золото для подкупа?

– Этого я не знаю. Но незадолго до побега в поместье приехал какой-то торговец из вольноотпущенников. Управляющий с ним долго разговаривал – сказал Фирму, что они ведут вместе дела. И я слышала краем уха, что они болтали о грядущем сборе урожая…

Декстр закрыл ладонями лицо. Задумался. Кто устроил побег? Даки? Или кто-то из римлян? Сервиан? Декстр был уверен, что ответ на этот вопрос он не получит никогда. Ясно одно: надежда создать дружественное царство на границах Рима только что рухнула. Злоба клокотала в нем и рвалась наружу. Не надо было никого спасать – никто не стоит милости. Никто и никогда. Всех казнить, всех распять!

– Мы попробуем их догнать? – спросила Мевия.

Декстр вскочил.

– Всех, кто был в поместье, – на рудники! Всех мужчин – на рудники. Женщин – в лупанарий. Всех!

– Марк! Они не виноваты… Только Тифон, управляющий, и еще те двенадцать человек, что явились ночью. Троих мне и Фирму удалось убить. Но рабы ни в чем не замешаны! Клянусь! Двое даже защищали меня и Фирма. Их ранили…

– А ты?

– Я?

– Почему ты позволила им бежать?

– Меня сначала ранили в руку, потом ударили в лицо. Я упала и потеряла сознание… А когда пришла в себя – уже миновало несколько часов.

– Поклянись! – потребовал Декстр.

– Чем поклясться?

– Тем, что тебе дороже всего…

Несколько мгновений Мевия смотрела на Декстра. Потом сняла с шеи осколок монеты, что носила на шнурке.

– Клянусь надеждой вновь увидеть своего сына: я сражалась с предателями, я убила Зинту, заколола одного из нападавших и ранила второго. Сохрани жизнь невиновным, Декстр!

– Где тела? – спросил центурион.

– Чьи?

– Тела убитых – из тех, что явились ночью.

– Их сожгли. Это же случилось несколько дней назад.

– Их вещи? Оружие? Одежда?

– Оружие – в поместье.

– Значит, едем в поместье, – сказал Декстр. – Я пошлю гонцов в Виминаций и Томы. Но вряд ли римляне смогут перехватить беглецов.

Новый управляющий (один из вольноотпущенников, отправленный из Города в загородное поместье еще до убийства хозяина и потому счастливо избежавший изгнания) распростерся ниц перед молодым хозяином. Центурион перешагнул через него, как через неодушевленную вещь, и прошел в атрий виллы, а потом в таблиний. Сюда, трясясь от страха, вольноотпущенник принес снятые с убитых пояса и мечи. Декстр осмотрел оружие. Он долго разглядывал рукояти и клинки трофеев.