Приняв подносы, они поставили их на стол. Дрон быстро умылся и принялся за еду.

Вахид, поковырявшись в рисе, выпил чай и вернулся на свое место.

– Ты чего? – удивился Дрон.

– Аппетита нет, – глядя в потолок, прокомментировал свое поведение чеченец и, заложив под голову руки, закрыл глаза.

Однако полежать Джину, а Дрону доесть завтрак не дали. Послышалась возня, и двери распахнулись. Одетый в серую форму и кепку с длинным козырьком надзиратель, постукивая себя по бедру резиновой дубинкой, встал у косяка. Следом, с озабоченным видом, в камеру вошли их старые знакомые – лысый майор-турок и переводчик.

– Мы провели бессонную ночь, – начал чеченец, и, словно дожидаясь подтверждения своим словам, посмотрел на турка, – разбираясь с вашим делом. Не в наших правилах держать невиновных в неволе. Поэтому приносим свои извинения. После некоторых формальностей, которые займут не более получаса, вас освободят.

– Не видно по твоему лицу, что ты провел целую ночь без сна, – усевшись на кровати, усмехнулся Джин. – Да и твой начальник также выглядит свежо.

– Мы привыкли, – переводчик почувствовал себя неловко. – Такая работа.

– Ладно, – отмахнулся Джин. – И на том спасибо.

– Я еще не все сказал, – кучерявый принял торжественный вид. – В Стамбуле находится очень большой гость из Саудовской Аравии. Он заинтересовался вами и прислал машину.

– Вот это уже интересно! – воскликнул Дрон, бросая ложку. – Транспорт сейчас как раз нужен. А то завезли нас непонятно куда.

Белоснежный «Мерседес», плавно выруливший с небольшой стоянки служебного транспорта, мягко скрипнул тормозами перед «моджахедами», едва они в сопровождении Гурно вышли за ворота тюрьмы.

– Про эту машину ты говорил нам в камере? – не веря своим глазам, спросил по-чеченски Джин. – Разве мы заслужили такое отношение?

– Ты же сам говорил, брат, что Аслана Умарова знает почти вся Ичкерия, – съязвил переводчик, открывая передние двери.

Разведчики-диверсанты уселись на заднее сиденье. Кондиционеры заполнили салон прохладой, и Дрон облегченно перевел дыхание.

– Меня зовут Ферзинд, – представился сидевший за рулем мужчина. – Хозяин сказал, что вам пришлось туго, и велел отвезти вас сначала в турецкие бани, а потом в ресторан.

– Мы вообще-то… – хотел было отказаться от предложения Дрон, но, поймав на себе осуждающий взгляд Джина, осекся и закончил. – …Не очень страдали.

Водитель уже не слушал. Ловко управляя машиной в огромном потоке автотранспорта, он вскоре довез их до турецких бань.

Здесь было немноголюдно. В раздевалке к ним подошли двое мужчин.

– Это массажисты, – пояснил Гурно, не собиравшийся последовать примеру своих подопечных. – Можете, конечно, отказаться, но здесь это не принято.

– Отказываемся, – категорично заявил Дрон.

– Не надо. Нам простительно, – поддержал его Джин, – мы иностранцы.

Раздевшись и намотав куски ткани на бедра, Дрон и Джин прошли в парилку.

Парная представляла собой просторное помещение с маленькими оконцами под самым потолком. В центре была установлена мраморная плита. На нее медленно наползал животом грузный турок. Лицо его было сосредоточенным, на лбу блестели крупные капли пота.

– Что он с ней собирается делать? – прыснув от смеха, Василий толкнул в бок Джина.

– Камень горячий, сразу на него не ляжешь, – пояснил Вахид. – Сейчас пропотеет и будет мыться.

Только сейчас Дрон различил сквозь пар расположенные вдоль стен краны.

– Пошли, ополоснемся да уйдем отсюда, – предложил Дрон.

Они прошлепали по горячему полу в самый дальний угол и стали мыться. На входе им дали мыло и нечто вроде мочалок.

Тем временем мужчина уже полностью заполз на плиту. Своими действиями и габаритами он походил на тюленя, что очень веселило Дрона. Турок лежал на животе, при этом массажист мял его с такой силой, что иногда он зажмуривался и морщился от боли. Потом перевернулся на спину. Через некоторое время поднялся. Камень полили водой, и все помещение наполнилось паром.

– Вот это да! – удивился Дрон. – Я и представить не мог, что он такой горячий!

– Как ты думаешь, Вася, – скользнув по сторонам взглядом, едва слышно заговорил Джин, натирая мылом волосатую грудь, – Гурно сказал, что он работает в офисе «Конгресса чеченского народа» и иногда его приглашают в полицейские участки, жандармерию или департамент безопасности как переводчика. Почему сейчас он сопровождает нас?

– Наверное, Сарсур Махуль, или, как его еще там, Камаль, финансирует Конгресс, вот они и прогибаются, – выдвинул предположение Дрон.