Калитка была не заперта, собаки во дворе не оказалось, и спецназовцы сразу направились к возившемуся в кустах малины мужчине.

– Асауляк Леонид Михеевич? – осторожно поинтересовался Антон.

– Да, – удивленно оглядывая непрошеных гостей, подтвердил сухощавый седой мужчина, разминая правой рукой поясницу. – А вы, собственно, кто?

– Леонид Михеевич, наверняка разговор предстоит долгий, – развернув перед лицом прапорщика удостоверение, вздохнул Антон, – и тяжелый. Нельзя ли где-нибудь присесть?

– Да, пожалуйста, – бывший прапорщик заволновался, это стало заметно, когда он указал рукой в направлении дома. Она заметно тряслась. – Пройдемте на веранду.

Оказавшись в просторном, практически полностью застекленном помещении, все устроились за небольшим столом с установленным посредине старинным начищенным самоваром.

– Это он у меня так, для красоты, – заметив, что оба гостя задержали на нем взгляд, пояснил пенсионер.

– Леонид Михеевич, случилась беда, – зная со слов вдовы, что Гулидов и Асауляк были большими друзьями, Антон старался подготовить мужчину к страшной новости, – сегодня ночью был убит майор медицинской службы Гулидов.

Бывший фельдшер некоторое время молча смотрел перед собой, играя желваками. Кулак лежавшей на столе руки то сжимался, то разжимался. Наконец, сглотнув подступивший к горлу ком, он перевел взгляд на Антона:

– Когда я звонил ему последний раз, он не говорил, что собирается в Чечню.

– Его убили в Москве, – Антон внимательно посмотрел на пенсионера: – Вы знали, где он служил последние полгода?

– Интересовался, – Асауляк махнул рукой, – но он ушел от ответа.

– Сейчас мы ищем людей, которые могли это сделать, – Антон положил на стол альбомы с армейскими фотографиями, которые они на время взяли у вдовы Гулидова. Снимки были в основном групповые. Родимовым не исключался и тот вариант, что поводом мог послужить конфликт с кем-то из сослуживцев.

– Чем в данном случае я могу вам помочь?

– Не исключено, что нападение на вашего товарища совершено людьми, связанными с чеченцами. Так же возможно, что поводом могло послужить нанесенное Гулидовым кому-то оскорбление, долг, неправильное лечение. Ведь к вам обращалось за помощью и местное население? Не исключены конфликты с сослуживцами. Возможно, не поделили какую-нибудь медсестру… Я привез альбомы с фотографиями, может, что-то вспомните, – Антон пододвинул стопку к пенсионеру.

– Не надо, – Асауляк передвинул их обратно. – Не было никаких конфликтов. Местное население к нам не обращалось. По крайней мере в тот период хватало своих пациентов. Климат влажный, зима. Любая царапина, и панариция обеспечена. Я не говорю уже о раненых. Сами понимаете.

– Пожалуйста, хорошенько подумайте, – Антон понимал, бывший фельдшер сейчас под впечатлением услышанного, и его мысли работают совершенно в другом направлении. Наверняка к утру что-то вспомнит. Но сидеть с Полынцевым здесь ночь – слишком большая роскошь.

Неожиданно лицо Асауляка оживилось. Некоторое время он сосредоточенно о чем-то размышлял, потом всем корпусом развернулся к Антону:

– Скажите честно, последнее время он работал в секретной службе?

Антон, переглянувшись с Полынцевым, молча кивнул.

– Тогда его могли узнать!

– Кто? – Антон напрягся.

– Был такой случай, – пенсионер прищурился, напрягая память, – в начале февраля девяносто пятого мы стояли в нескольких километрах от Шали. Прибежал мальчуган, из местных, и стал слезно просить спасти отца. Тогда одичавшие собаки сбились в стаи и нападали даже на людей. Вот и его папаша пострадал. Как раз работы почти не было, решили помочь. Во дворе нас встретили два молчаливых и угрюмых хлопца в новеньких спортивных костюмах – старшие сыновья пострадавшего. Оба здоровенные, лет под тридцать. Гулид тогда намекнул мне, что наверняка боевики. Тогда они все из Грозного расползлись. Вот и эти, видимо, домой вернулись. Все время, пока шла операция, оба во дворе просидели. И взгляд такой у одного был, – старик вздохнул, – ну, в общем, неприятный. Видно было, что терпят они наше присутствие. Однако, когда все закончили, один из них нам в благодарность еще и живности подкинул.

– Фамилию помните?

– Чью? – не понял Антона пенсионер.

– Ну, того деда, что лечили.

– Откуда? – он усмехнулся. – Мы и не спрашивали.

– А номер дома? Название улицы?

Вместо ответа пенсионер покачал головой.

– Хорошо, – Антон вздохнул, – ну, а узнать его сможете?

– Вы предлагаете мне лететь в Шали? – на полном серьезе спросил Асауляк.

– Нет, – Антон улыбнулся. – Есть другой вариант, – он тронул за плечо Полынцева. – Разверни ноутбук.

Установив на столе кейс из легкого сплава, Полынь открыл крышку и, развернув ноутбук монитором к пенсионеру, встал за его спиной. Антон тоже поднялся со своего места.

– Вот подробная карта Шали, – пощелкав клавиатурой, пояснил Антон, – где этот дом?

– Въезжали отсюда, – задумчиво проговорил Асауляк, указав пальцем на одну из дорог. – Дом где-то на этой улице.

– Хорошо, – Антон выделил этот сектор и увеличил. – Хорошенько подумайте.

Он посмотрел на Асауляка.

Наморщив лоб, тот беззвучно шевелил губами. Неожиданно его лицо просветлело.

– С правой стороны, четвертый по счету. На нем и номер был – девятый!

– Ну что, – облегченно вздохнув, Антон посмотрел на Полынцева, – осталось напрячь Линева, чтобы он связался со своими коллегами в Чечне, и те установили, кто там живет.