Но дни Кончиты сочтены. Так сказал сам Кардинал. Стоит ей выехать из города, как включится невидимый счетчик.

Неделя, не больше — и мир погубит ее, и никакие мои сегодняшние решения ничего не изменят.

Остается Ама. Я восстановил в памяти наш недолгий роман, ощущение в миг, когда наши тела сливались в одно целое. Без нее я не продвигался бы вперед семимильными шагами, не прорвался бы в архивы «Парти-Централь» с таким безрассудным пылом. Я действовал быстрее, чем рассчитывал Кардинал — вот и сейчас я его опередил, — а благодарить за это стоит Аму. Она — именно та женщина, которая мне всегда была нужна, единственная любовница, которая для меня что-то значит.

Требовать немедленной смерти Кардинала — а значит, и Амы — нелепо, жестоко и неконструктивно. На такое способно лишь чудовище.

Меня обуяли сомнения.

— Мистер Тассо, — громко, неожиданно вскричал Кардинал, — не соизволите ли подойти сюда?

Я растерянно вскинул голову. Из-за угла железной будки, у которой мы сидели, появился Форд Тассо, ведя за собой связанную Аму Ситуву с кляпом во рту. Я вскочил, но затем, повинуясь жесту Кардинала, снова сел. Кардинал заулыбался.

— Уберите кляп, мистер Тассо, — распорядился он.

Форд вынул изо рта Амы тряпку, и Ама немедленно обратилась ко мне.

— Капак! Что ты тут делаешь? Я думала, ты уехал. Какого черта ты вернулся? — Она разозлилась не на шутку.

— Как она здесь оказалась? — тихо спросил я.

— Уверяю вас, по своей собственной воле, — заявил Кардинал. — Мисс Ситува всегда отличалась силой характера. После вашего звонка ей она явилась сюда — затрудняюсь сказать, с какой целью. Чего вы добивались, мисс Ситува?

— Идите на хрен, — рявкнула она.

Кардинал удовлетворенно улыбнулся.

— Я попросил мистера Тассо сходить за ней, пока мы навещали наших слепых друзей в подвале. Предполагалось, что она станет моим подарком вам, символом дружбы и благих намерений. Развяжите ее, мистер Тассо.

Пока Форд распутывал веревки, Кардинал вновь обратился ко мне.

— Если желаете, она ваша, мистер Райми. Позвольте мне спокойно дожить. Перенимайте мой опыт. Научитесь ходить, прежде чем переходить на бег. И она будет вашей.

— Она много знает? — спросил я.

— Ровно ничего. Они никак не могли подслушать наш разговор. А я ей ничего не открывал.

— Капак? — К нам подошла Ама. Встретив мой взгляд, замялась — ничего иного я и не ожидал. — Капак? Что стряслось? Почему ты такой… Что случилось, Капак? Что он с тобой сделал?

Я увидел ее прекрасное лицо, ее восхитительное тело. Перевел взгляд на безобразную физиономию Кардинала. Наконец, заглянул в собственную душу и узрел нечто, еще более уродливое, зверообразное.

— Ама, — выдохнул я. Каждое слово причиняло мне боль. — Прости меня. Если… — Тут меня осенило. — Сделайте ее заново, — завопил я. — Вы это можете. Верните ее, только на сей раз пусть будет, как и я, вечной.

— Капак? В чем дело? — недоумевала Ама.

Кардинал покачал головой:

— Во-первых, я отказываюсь. Еще одно могущественное существо — это опасно. Один человек может продержаться хоть до скончания вечности, сосредоточившись на своем деле. Но двое? А если она с вами рассорится? Нет, на такой риск я не пойду. Кроме того, это невозможно. Я могу создать другую — но это будет уже не Ама. — Кардинал встал и, совсем как слепцы, ласково стиснул мои плечи. — Вы только зря себя мучаете, — проговорил он. — Моя смерть в данный момент вам ничего не даст. Страдания Амы и Кончиты — тоже. Время на вашей стороне, мистер Райми. Не транжирьте его зря.

Уронив голову на грудь, я мысленно заглянул на самое дно своей души и понял, что делать. Почувствовав на щеках что-то мокрое, я прикоснулся к лицу рукой — и обнаружил, что плачу. Я перевел взгляд на Аму. Она стояла поодаль, не понимая, во что ввязалась.

Она может стать моей. Мы проведем вместе много упоительных ночей и чудесных дней. Мы узнаем друг друга поближе. Удивительные открытия. Богатые возможности.

Нет. О покое и думать нечего. Если у меня и есть будущее, то оно холодно как лед. Вот единственное, что я знал наверняка. У человека, задуманного Кардиналом — у человека, которым я стал, — нет в сердце места для тепла. Больше нет.

— Зачем ты сюда явилась? — спросил я Аму.

— По телефону ты говорил очень странно, — произнесла она, не приближаясь ко мне. В ее взгляде сквозила неуверенность. Она сомневалась, что я — тот самый Капак, которого она помнит. — Я решила выяснить, что происходит. Думала, Кардинал может-знать, куда ты делся, куда едешь.

— Ты хотела меня разыскать?

— Да.

— Зачем?

— А затем, что я тебя люблю, идиот, — заявила она, глупо улыбаясь.