Никто не знал, где и с кем живет Гиббсон, но многое можно было понять по его улыбке, когда он, найдя среди груд камней и мусора какую-нибудь целую игрушку, машинку или куклу, клал ее себе за пазуху.

А жил тогда Гиббсон с семьей — женой Кэт и ее детьми: Робом и Келли.

А началось это все так.

— Выведи нас из города, — попросила его однажды молодая женщина с двумя маленькими детьми на руках.

Растрепанные, они стояли у развалин дома, с недавних пор ставшего их жилищем.

— За это мне и платят, за то, что я вывожу людей из города, — ответил Рой. — Пошли, нам нужно спешить.

Целую неделю они выбирались из разрушенного, горящего Нью-Йорка. Дважды за эту неделю Гиббсон вступал в схватку с пиратами шайки Гарри Флингера, которые очередной раз высадились тогда в городе, и дважды Гиббсон убивал нападавших разбойников, спасая от смерти Кэт с детьми.

Они успели привыкнуть друг к другу за это время, и мысли о предстоящем расставании не давали покоя обоим.

— Ты хорошо обращаешься с моими детьми, — сидя у костра и разливая кипяток по кружкам, сказала Кэт.

— А они мне нравятся, — ответил Гиббсон.

Рой достал из своей сумки сушеную рыбину и разделил ее поровну между всеми.

— Кэт, — обратился он к женщине, — почему вы пошли за мной?

— У нас не было выбора, — отвечала она, подбрасывая в огонь куски картона. — Ты единственный, кто согласился вывести нас, хоть и за вознаграждение.

Женщина серьезно посмотрела на него.

— Я не знала сначала, верить ли тебе? Думала, какая разница между тобой и пиратами, которые убили моего друга?

— А сейчас?

— Сейчас я вижу, что ты не такой, как другие. Ты мне нравишься, Гиббсон.

— Ты тоже мне нравишься, Кэт.

— Я не хочу, чтобы ты умирал, Рой.

— Я тоже не хочу, этого. Я хочу, чтобы ты жила Кэт.

— Останься с нами, — попросила она, — хотя бы ненадолго.

Утром Гиббсон повел Кэт с детьми только ему известными ходами к затерянному в лесу убежищу.

— Здесь никто не ходит, это спокойный дом, — говорил он, показывая Кэт сохранившиеся в целости постройки.

— Это будет наш дом, мы будем здесь жить, — обрадовалась Кэт.

Впервые за свою суровую жизнь Гиббсон узнал, что такое счастье. Ему нравилось возвращаться домой, в тепло, к Кэт, к детям, неся с собой запасы продовольствия и одежды.

Два года остались позади.

Рой по-прежнему выводил людей из города, и они благодарили его, кто как мог.

Людей, желающих выбраться из города было много: слух о том, что в Атланте организовывается нечто вроде лагеря, поселения вокруг лаборатории ученых, достиг всех трущоб и подземелий. Люди собирались вместе. Так было больше шансов уцелеть в хаосе разрушенного до основания мира.

Но не только по этой причине люди спешили уйти из города. Садист Флингер, собрав вокруг себя шайку головорезов, свирепствовал, убивая всех на своем пути. Пощады не было никому.

— Гарри Флингер снова в Нью-Йорке, — говорил Рою его друг Марк Троуэн.

Марк жил в подвале разрушенного небоскреба, рядом с водой и, создав что-то наподобие мастерской, занимался изготовлением ножей, железных наконечников и рыболовных крючков. Этим он помогал искавшим способа пропитания людям, жившим поблизости.

— Говорят, его банда значительно разрослась, — продолжал Троумэн.

— Ты считаешь, пора в Атланту? — спросил Рой.

— Я болен, да и пожил достаточно в этом дерьме, — отвечал Марк. — Никуда отсюда я не уйду, да и не дойду до Атланты. А вот тебе советую: забирай семью и уходи.

— Я не боюсь Флингера, и нас он не найдет, — возражал Гиббсон. — Мы в надёжном укрытии.

— Рой, — покачал головой Троумэн, — у пиратов много людей, они рыскают повсюду. Боюсь, что и до вас могут добраться.

— Не волнуйся, Марк, ты же знаешь, я не из робких. И у меня достаточно патронов, — Гиббсон показал свой карабин. — А у них плохо с боеприпасами, насколько я знаю.

— Верно, Рой, но все-таки послушайся моего совета.

— Хорошо, Марк, я подумаю, хотя кто знает так хорошо лабиринты, как я? Желающих выйти много; мне неплохо платят, я достаточно зарабатываю… А как еще мне прокормить Кэт с детьми? Там в Атланте, где я часто бываю, не очень-то с жильем с пищей, с работой.